Месть. Я участвую в гонках, чтобы заработать на нее. Я изворачиваюсь, чтобы исполнить ее. Я убиваю, чтобы осуществить ее. Я все спланировал. Все, кроме нее. Соблазнительной, аппетитной блондинки на финише. С сапфировыми глазами, которые обманывают и лгут. Чья влиятельная семья убила мою. Я ее ненавижу. Я хочу ее. Я знаю, что она что-то скрывает. Я тоже.
Странное, но сильное желание между ног не давало мне покоя, словно я была одержима. Иногда я часами могла думать о нем, о его теле, так изящно обтянутом байкерской кожей, прижавшемся к мотоциклу, или о его сильных руках, обхвативших руль. Часто я мечтала целый день, мысленно проводила пальцами по мышцам его плеч и бедер, представляла, каким упругим может быть его зад, и какими сильными могут быть его толчки, когда он будет меня трахать.
Сегодня был не один из таких дней.
Про себя я попыталась разложить по полочкам все предложения, инициативы и проблемы руководства, которые требовали моего внимания, как руководителя отдела. Но он всегда был в моих фантазиях, боролся, менял, выворачивал мой разум наизнанку, мчался на своем стальном коне, и уносил мое тело за край безудержного желания.
— Черт! Где было мое гребаное достоинство? Я захлопнула планшет, на экране которого уже были его новые фото из интернета, и закрыла кожаный чехол. Кто бы мог подумать, что самый криминальный парень Чикаго будет замечен в бакалейной лавке? Каким-то образом, это превращало его в обычного человека. Кажется, пресса его поддерживала. Журналисты с восхищением обсуждали его личность на экранах ТВ, а также без умолку трещали о появлении его фото на страницах местных газет. Мне это не нравилось. Не нравилось делить его с миллионами других женщин. За стеклами машины компании исполинские колоны и великолепно освещенная башня Трампа[1] становились все ближе. Я сунула ноющие от боли ноги в туфли на шпильке, и прижала телефон ухом к плечу.
— Эти снимки были сделаны, когда его застали врасплох? — внутри меня все затрепетало от надежды на положительный ответ. — Кто-нибудь видел его лицо перед тем, как он исчез?
В трубке я услышала сначала шелест газет, а затем хриплый голос моей ассистентки.
— Нет. Он не снимал шлем.
Всегда в шлеме, к моему разочарованию. Как и к разочарованию всех женщин — журналистов и женщин-копов в Чикаго.
Каждая хотела кусочек его.
Онлайн-игры и криминальные связи, которые получают свою выгоду от подпольного гоночного синдиката, притягивающего коррупцию со всего мира — инвесторов, гангстеров и гонщиков, стали причинами, превратившими Чикаго в «рассадник» грязных денег. А на переднем плане этого подпольного мира был непобедимый гонщик. Может, именно его анонимность держала город в плену. Или его способ «приглашать» смерть на скорости 185 миль/час[2], когда он летел по узким улочкам между жилых домов города. Два года назад один из репортеров моей компании назвал его
Я сжала бедра вместе. Хороший секс с одним из парней, которых нанимает мне мой муж, мог бы стать вторым неплохим способом, чтобы скрасить этот вечер. Первым же способом будет преследование знаменитого байкера, который с такой легкостью оседлает свой четырёхцилиндровый мотоцикл.
Машина остановилась, и я разгладила юбку на бедрах.
— Ты отправила мне самый последний необходимый файл?
Требовательная интонация в моем голосе дала понять, что мне
В файле меня ожидала карта гонки, которая должна была начаться через несколько часов.
— Да, мисс Бэскел. Что-нибудь еще?
— Это все, — я бросила телефон в сумочку и схватила чехол с планшетом.
Шофер открыл мне дверцу машины. Я ступила на тротуар. Сигналы машин и звуки города, который втягивал в водоворот своей жизни, окутали меня с разных сторон. Меня окружили волны различных ощущений: запах асфальта и свежей газеты, болтовня проходящих мимо горожан и аромат чьих-то дорогих духов. В семь часов вечера в четверг жизнь в Чикаго только начиналась.
Я зашагала ко входу в башню Трампа, и мое сердце застучало под ритм уличного движения. Стеклянные стены здания в стиле современной архитектуры возвышались надо мной, отражая огни города. За этими стенами такие люди, как я, ворочали миллионами долларов благодаря тяжелой работе, инновациям, бракам по расчету… и лжи. В то время, как мой брак был не более, чем фикцией, сердце мое было наполнено чувством глубокой дружбы, которая подпитывала нас с мужем с самого нашего рождения. Моих губ коснулась улыбка. Умопомрачительные итальянские гены Колина Андерсона, которые он унаследовал от матери, были невероятно сексуальным бонусом.
Но улыбка тут же поблекла. Жаль, что это сексуальное притяжение было наигранным. Мы могли бы стать счастливой семейной парой.
