Грязные связи (ЛП) полностью

― Нет. Колин может сохранить свою карьеру, ― ее глаза блестели от огня. ― И ему нужна эта победа, эти деньги, чтобы бороться против наших родителей после того, как он сдаст их копам.

Я посмотрел на свернувшуюся кровь на своей руке и на тела, которые истекали кровью на полу, а затем поднял взгляд на Колина. Он уставился на свои туфли, а лицо было несказанно красным.

― Как только наших родителей признают виновными, весь контроль и права голоса в «Тренчент» будут переданы мне. Я могу сохранить, а могу и не сохранять компанию, но я хочу быть тем, кто примет решение.

Кэси кивнула, и я коснулся ее подбородка костяшками пальцев.

― Я хочу задушить тебя за то, что выскользнула из лифта.

― Нет, не хочешь.

Я потряс головой.

― Ты не хочешь управлять «Тренчент»?

Ее челюсти напряглись под моим прикосновением.

― Я хочу тебя.

Три слова ― и я принадлежал ей. Черт, она владела мной с тех пор, как я впервые увидел ее на финишной линии.

Она положила пальцы на мое лицо.

― Мы так близко, Логан. Четвертый вариант. Ты и я.

Безрассудная, сумасшедшая, идеальная женщина. Вздох вырвался из меня.

― В подвале есть крематорий. Давайте начнем.

Час спустя тела были сожжены до пепла. Мы по очереди приняли душ, а теперь Колин с Кэси сидели бок о бок на диване, углубившись в разговор.

Я стоял на кухне, глотая кофе и готовя себя к финальному прыжку. Но я не мог стряхнуть с себя зверство сегодняшней ночи.

Нависающая над Колином смерть от руки отца, который не был его отцом. Затаскивание трупов в подвал. Запах горелой плоти. Я чертовски устал, но еще даже не начал думать обо всем этом дерьме с моей матерью и ее сестрой.

И все равно я слушал разговор Кэси и Колина. Они говорили только о будущем, строя планы с «Тренчент», о его визите в Италию и отношениях с Сэтом. Это было похоже на то, будто распахнулась дверь, а за ней простиралась дорога. Дорога, которая вела вперед к безграничным возможностям и к будущему с ней.

Я вылил кофе в раковину и осмотрел церковь в последний раз. Затем я схватил наши шлемы и зашагал к двери.

― Готова покататься?

Она подпрыгнула, и ее улыбка дала мне чертовски яркий проблеск того, к чему я мчался.

Кэси

Три минуты до начала гонки. Я пыталась оставаться спокойной. Не выходить из себя. Спокойствие. Спокойствие. Спокойствие. Но от рева двигателей нескольких дюжин байков гоночных фанатов, асфальт дрожал под моими сапогами. Деньги текли по рукам людей на финишной линии. Воздух разрезали свисты. И каждая пара глаз в ряду длиной в два квартала уставилась на мой байк, хромированную отделку на моем шлеме и черную кожаную одежду с серебристыми полосами, которую я одолжила у Бенни.

Никто не знал, что под этой одеждой был исполнительный директор «Тренчент», любовница Неуловимого, жена Колина Андерсона, а сегодня еще и убийца человека. Пока я ждала на стартовой линии, MTT Turbine дрожал между моих бедер, и, надеюсь, никто не догадывался, что я была в секундах от того, чтобы меня стошнило в собственный шлем. Это далеко от спокойствия.

Рядом со мной Логан опустил локти на бак для бензина своего блестящего BMW S1000RR, его нога в сапоге покоилась на раме слайдера, черный шлем наклонился вперед ко всему и ничему одновременно. И вот, что было спокойствием.

И сексуальностью. Боже мой, я никогда не устану пялиться на его задницу в этих тесных кожаных штанах, его накаченные ноги, обхватывающие черный отполированный корпус и его огромные плечи, шириной почти как расстояние между рукоятями мотоцикла. Его тело было создано для этого байка.

Под слабым освещением уличных фонарей он и его байк были спокойной и загадочной командой, готовой действовать. С первого взгляда было тяжело сказать, где заканчивалось его тело, и начинался байк. От очертания его сильной спины под курткой, холма его бицепса, натягивающего рукав, до штанов, подчеркивающих размер и форму его достоинства между ног.

Мое тело знало каждый его дюйм. Воспоминание воспламеняло меня от того, как страстно его бедра двигались, когда он был возбужден, какими сладкими казались его губы, и каким полным он ощущался внутри меня.

― Ты пялишься, детка.

Его насыщенный, словно сироп, голос прозвучал через микрофон в моем шлеме. Он повернул голову в другую сторону, но я знала, что он наблюдал за мной с помощью камеры.

Неохотно я отвернулась. Как я могла не пялиться?

― Тяжело сопротивляться.

― Это мой член станет тяжелым, если ты не перестанешь.

Я содрогнулась и сделала глубокий вдох. Если бы он сказал это своим синтезированным голосом, я бы взобралась на его колени и разрушила всю иллюзию а-ля «я здесь, чтоб надрать твою задницу». Но он отключил искажение голоса так же, как и внешние микрофоны на наших шлемах, так что наш разговор не услышат.

― Как это возможно? ― я повернула голову настолько, чтобы видеть через боковой визор. ― До старта одна минута, а ты само спокойствие и хладнокровие.

Он расправил руки и выпрямился, потерев свои бедра руками в кожаных перчатках. Его визор был направлен просто на дорогу перед ним.