I
Ленинградский вокзал города Москвы, одно из красивейших архитектурных сооружений столицы. Освещенное круглые сутки разноцветными огнями здание, притягивает людей. Еще Ленинградский вокзал - это начало Октябрьской железной дороги в Москве.
Если пройти вдоль вокзала с правой стороны, то миновав замечательный памятник Георгию Победоносцу, мы зайдем в небольшой проулок, узкий проход, ограниченный платными туалетами и небольшими магазинчиками с лева, и забором Ярославского вокзала с права. Вокруг этого места постоянно роятся всевозможные бомжи, бомжихи, алкаши и прочие непонятные личности. Тут постоянно царят споры на высоких тонах, маты, крики, а полицейские сюда даже не заходят. В магазинчиках часто можно увидеть, как алкаши приносят по несколько десятков шоколадок, украденных в супермаркете, чтобы продать продавцу, который выставляет их на витрину. За бутылку пива или "Доширак" бомжи моют в магазинчиках полы.
Поздним вечером, если ты идешь один, то вероятность уйти из этого проулка без часов, бумажника и телефона, значительно возрастает.
Как-то один знакомый, одетый в узенькую рубашку, которые носят офисные задроты, сказал мне, кивнув головой на мою левую руку.
— Как-то я тоже хотел купить себе китайские "G-Shock" за 500 рублей, но передумал и купил вот эти часы, за 50 тысяч рублей.
Я спросил у него, какая разница? Ведь функция у них одна и та же, на что он ответил
— Когда я иду с этими часами по улице, то мне на все похер...
Довольно типичный ход мыслей, для подобного кретина. Мне все похер, даже когда я иду по улице в трениках из "Смешных цен".
Долгота дня значительно уменьшилась, последний месяц лета уже близится к концу. Раскрыв, купленный только что пакет семечек "От Мартина", я высыпал половину зерен в карман, а половину завернул в пакете и положил в другой.
Вечернее небо, затянутое тучами, нагоняет тоску. Это тоска о не сделанном. Мы ждем лето, планируем много всего, но вот лето заканчивается, а мы, как и в начале лета остаемся унылым быдлом.
Семена подсолнечника - это своеобразный гормон радости. Щелкаешь семечки и как будто забываешь о своих переживаниях, о причинах депрессии. Может быть это все от того, что подсолнечник - это, напоминающие солнце растение, стремящиеся к небесному светиле?
Я уже отошел фонтану, в центре которого и находится памятник мужчины на коне, пронзающего копьем змия, как ко мне подковылял какой-то забулдыга.
— Извини, что обращаюсь, хотел спросить...
— Ты не можешь у меня спросить, максимум что ты можешь, так это поинтересоваться.
— У тебя не найдется мелочи?
— Не, не курю.
Я спокойно иду дальше, алкаш не отстает.
— Не, сигареты не надо, мелочи дай.
— Я что не ясно выразился? Я не курю.
Попрошайка отстал. Я ухожу, а он продолжает смотреть по сторонам своими выцветшими глазами. Засаленные волосы скручены и торчат в разные стороны, лицо покоцано и опухшее от пьянства. А ведь это, возможно, чей-то отец, чей-то сын.
Стоит выйти по ближе к площади вокзала, где побольше народу, как плотность людей в полицейской форме растет. Здесь они ловят подвыпивших, спешащих домой из гостей, пассажиров, проверяют документы у одиноко идущих южан. Здесь они не бояться выполнять свою работу. Ну а вообще, чем ближе к Москве, тем больше анархии в обществе. Стоит уехать на 300-500 километров от столицы и первый же коп выпишет штраф за курение в общественном месте, а в белокаменной, если ты куришь возле входа в вокзал, значит тебе можно, а если тебе можно, то никто даже замечания не сделает. Проблема так же в том, что если тебя будут избивать на улице, то никто тебе не поможет. Ведь, если тебя избивают, значит им можно.
Уже несколько лет я ношу в кармане заточенную отвертку. Вроде бы как обычный слесарный инструмент, но кровотечения после ударов отверткой практически невозможно остановить, потому что они внутренние. Сама по себе отвертка не испугает нападающего, поэтому доставать ее следует только в крайнем случае, когда точно решишь бить, когда от этого зависит твоя жизнь, здоровье или твоих близких. После следует выбросить или сломать оружие.
Спускаясь в подземный переход, чтобы перейти на сторону Казанского вокзала, стараюсь идти по прямой, при этом постоянно сталкиваясь плечами со спешащим потоком, отдельные особи которого постоянно маневрируют и перестраиваются. Особенно мне нравится цеплять людей по касательной своими дешевыми противоударными часами по голым рукам. Вообще, я очень добрый человек, держу двери в отъезжающих электричках, чтобы опаздывающие пассажиры могли успеть заскочить в вагон, пригибаясь в дверях, чтобы не задеть головой мою руку. Бывает такое, что двери уже закрыли, но электричка еще не тронулась. Я стою, упираясь рукой в дверь и тут подходит какой-нибудь осел или овца и говорят:
— Может ты уберешь руку?
И тогда я убираю руку. Дверь захлопывается. Хорошо, когда такие разговорчивые успевают убрать голову, чтобы не прищемило. Оставшись на перроне, они, разинув рот, смотрят на меня сквозь мутное стекло в двери электрички, а я лишь в ответ показываю им средний палец и улыбаюсь.
