Молодая сельская учительница Арина Соболева выезжает на семинар в районный поселок Орловское. Семинар организовала хорошая знакомая девушки Маргарита Павловна – директор краеведческого музея. Маргарита Павловна пригласила на семинар геолога Степана Скалозубко – очевидца и участника поисков осколков челябинского метеорита. В краеведческом музее происходит загадочное убийство геолога и бесследно исчезает космический осколок. Это происшествие повлекло за собой целую цепочку преступлений. Но кому помешал Степан Скалозубко, и куда исчез осколок метеорита?
– Ты скоро соберешься? – прокричал Миша, заходя в дом и громко брякая ведром с водой.
– Да, да, я уже почти готова, сейчас выхожу, – ответила Арина, продолжая крутиться у зеркала. Эти непослушные волосы просто невозможно собрать с первого раза так, как надо. Только вправишь в прическу одну прядку – тут же рядом выпрыгивает вторая непослушная пружинка-локон.
Миша, продолжая находиться на кухне, недовольно пробурчал:
– Что ты выходишь, я уже три раза слышал, – и уже громче произнес: – Я-то в любое время могу в районе свои дела сделать. А вот ты на свой семинар опоздаешь.
Арина никак не могла справиться с застежкой у сережки, а тут еще Миша со своим недовольством, и она инстинктивно проворчала:
– Вот всегда так, стоит только поторопиться – руки сразу становятся непослушными.
И чтобы немного отвлечь Мишу от нетерпеливых печальных мыслей, поинтересовалась:
– Иришка-то выздоровела? В школу сегодня пошла?
– Ну, ты, Арина, скорая какая. Иринка до конца недели еще точно дома сидеть будет, – ответил Михаил, заглядывая в комнату. Он увидел, что Арина даже не собирается отходить от зеркала. Мужчина уже потерял всякое терпение, ожидая, когда наконец-то девушка будет готова. Сколько же можно одеваться? Уже прошло сорок минут с того момента, когда Арина в первый раз ответила: «Уже выхожу».
Миша присел на стул возле двери, забросил ногу на ногу, пригладил пятерней взъерошенные волосы и, прищурив глаза, наблюдая за торопливыми сборами девушки, решил мужественно дожидаться ее.
«Если опоздает на свой семинар, это ее проблемы, некого будет винить», – решил Миша и даже немного успокоился, убедив себя, что его обвинить будет абсолютно не в чем.
Мысли его медленно вернулись к дочери и беспокойно прошедшей ночи.
Иришка, дочь Миши от первого брака, заболела ветрянкой, ночью у нее поднялась страшная температура, и она, придя к бабушке в спальню, пожаловалась на головную боль и тошноту.
Валентина Федоровна, потревоженная внучкой, не сомкнула больше глаз, не стала будить сына, а, охая и ахая, еле дождалась утра. Только часы показали 6:00, она позвонила местному фельдшеру Вере Николаевне и встревоженно и беспокойно в эмоциональных красках обрисовала ситуацию.
Вера Николаевна, долгое время проработав фельдшером, прекрасно знала свои обязанности, да и человеком она являлась довольно-таки ответственным, не заставила себя долго ждать, и не прошло и получаса, как она уже сидела в комнате Иришки. После тщательного и долгого осмотра девочки, чтобы не дай бог не поставить неверный диагноз, фельдшер, поджав губы, со знанием дела констатировала:
– Я так и предполагала, ветрянка и до нашего села добралась. Дети в районе еще на прошлой неделе болеть начали. Ну что, Иринка, – обратилась Вера Николаевна к девочке, – придется тебе дней этак десять дома посидеть.
И фельдшер предложила заботливой бабушке, души не чаявшей в своей внучке, высыпания на коже ребенка смазывать жидкостью Кастеллани.
– Вот еще, – фыркнула пожилая женщина, услышав совет опытного фельдшера, и, бережно, с любовью укрывая внучку одеялом, произнесла: – Никакой мы жидкостью мазаться не будем, мы старым проверенным средством – зеленкой – обработаем водянистые пузырьки на коже.
И теперь Иринка ходила по дому вся в зеленых пятнышках и изнывала от одиночества и скуки.
– В школу ходить нельзя, к подружке тоже нельзя, да и Вике Столбовой ко мне нельзя. Это же я так одичаю одна дома.
Валентина Федоровна, мать Миши, как могла, старалась успокоить ее и поднять внучке настроение.
– Как это одна? А я что, не человек, что ли? Ну, ты, Иришка, даешь, даже обидно как-то.
Бабушка, видя, что внучка не реагирует на ее слова, даже рассказала историю о том, как отец Иринки Михаил, когда был маленький, тоже переболел этой неприятной болезнью.
– Так вот, – продолжала рассказывать баба Валя, так ласково Иринка называла свою любимую бабушку, – намазала я своего сорванца зеленкой, а сама ушла корову доить. Когда вернулась, наш кот Свистун был весь зеленым. Миша объяснил свое художество, сказав, что вдвоем болеть веселее, – задорно рассмеялась женщина, уложила внучку в постель в надежде, что та после беспокойно проведенной ночи, может, хоть сейчас немного поспит. А сама пошла на кухню ставить тесто, чтобы испечь любимые внучкины пирожки с картошкой. Когда через полчаса баба Валя заглянула в комнату к Иринке, та мирно посапывала в своей постели. А рядом на подушке, свернувшись клубочком, дремала кошка Муська, вся измазанная зеленкой.
Валентина Федоровна плавно всплеснула руками.
– И кто меня за язык тянул? Вот старая клуша, – корила себя женщина за то, что не смогла попроще и безобиднее рассказать историю из детства сына. Ну, например, ту, где невозможно будет подражать и повторять действия отца.
Миша улыбнулся, вспомнив дорогое дочкино лицо, все в зеленых крупных точках.
– Ты что довольный такой? Что сидишь-то? Я собралась, поехали, – услышал он командирский голос девушки, которая наконец-то смогла оторваться от зеркала и уже направлялась к выходу.
