Данил, который тоже присутствовал при возвращении парней, когда увидел в каком они состоянии жутко перепугался и не знал, что ему делать. Особенно его потряс вид кровавого ледяного нароста, намёрзшего над повязкой на вязаной шапочке Ярослава. Мальчик заворожено таращился на этот красный лёд, пока Спайк не принялся его слизывать. Арина не мешала спаниелю — своим языком пёс растопит лёд гораздо быстрее, чем это получилось бы у неё, тогда с раны можно будет снять повязку. Вместо бинтов Тарас использовал свой шарф, и плотная шерстяная ткань насквозь пропиталась кровью, прежде чем замёрзнуть. Оставив пока повязку на попечение спайка, Арина стала снимать с Ярослава одежду. В первую очередь она стянула с мужа задубевшие от снега перчатки и сапоги, ощупала его руки и ноги. Кожа на конечностях Ярослава была бледная и холодная. Арина глубоко вздохнула, на корню подавляя страх, вызванный осознанием того, что у Ярослава, возможно, будут обморожены кисти рук и ступни. Чтобы отвлечься от страшной мысли она обратилась к Тарасу.
— А ты сам как? Не ранен?
— Я в порядке, только об руль сильно долбанулся — теперь рёбра болят.
— Руки, ноги чувствуешь? А лицо как? Нос не отморозил? — Арина с облегчением увидела, что Тарас мотнул головой.
— Данил, сбегай за Ольгой: мне нужна будет её помощь и принеси мне большую аптечку с перевязочным материалом.
Данил опрометью кинулся выполнять поручение.
— Надеюсь, он не перепугает Иру, — проговорила Арина. — Девочка и так сильно о вас переживала. Мы с Олей насилу уговорили её прилечь.
— Я старался не думать о ней, — после недолгого молчания вдруг произнёс Тарас. Арина удивленно взглянула на него. — Боялся, что если начну думать о ней, то она почувствует, и будет переживать.
Девушка вздохнула.
— Знаешь, ты стал такой же, как Ярослав: как пастух пытаешься оградить своих овечек от беспокойства. Только мы же не овечки, Тарас. Мы сами принимаем за себя решения. И если бы Ирина узнала вовремя, что вам требуется помощь, то может быть Ярослав был бы уже давно дома и может быть его ноги и руки не оказались бы обморожены.
— Арина… — Тарас похолодел от мысли, что его товарищ мог так сильно пострадать. Его язык буквально присох к небу и Тарас не смог промолвить больше ни слова.
— Он очень холодный, просто ледяной, — ответила Арина на его испуганный взгляд. — Я опасаюсь, что это не пройдёт для него даром.
Тут в комнату вбежала Ольга, а за ней и Ирина: она все ещё не спала, когда в её спальню ворвался Данил с тревожной новостью о том, что вернулся Тарас и принёс на себе раненого Ярослава. Удивив в первую очередь Тараса, Ирина тут же бросилась в его объятия. Но для него неожиданности на этом не закончились: только-то девочка прижалась к его груди, как его руки сами собой обхватили её стан, словно это было для них привычным делом. Обнимая Ирину, Тарас почувствовал, как распускается в груди тугой узел вины. Светлое чувство, внезапно затопившее его сознание, словно горячая вода, смывало всю боль, накопившуюся ещё со времен Пыления. Ирина подняла к нему лицо и её сияющие глаза сказали, что она полностью разделяет с ним это чувство. Тарас внезапно ощутил такой подъём, что забыв об усталости шагнул к Арине.
— Всё обойдётся, Арина, ты не сомневайся! Сейчас мы разотрём Ярика водкой и он мигом согреется. А потом я затоплю баньку, и мы пропарим его насквозь всего до последней косточки!
На этот раз Арина улыбнулась, но комментировать неожиданный энтузиазм Тараса не стала. Она как раз снимала с головы Ярослава оттаявший шарф. На лбу у того над левой бровью зияла размозжённая рана. Сама по себе она была не опасна, так как лобная кость осталось цела, но Ярослав до сих пор не очнулся, и Арина предположила, что у него сотрясение мозга. Наконец, она отозвалась:
— Парить его сейчас нельзя, лучше помоги мне снять с него одежду. Только учти: нельзя его сильно тормошить, особенно опасно резко поднимать голову.
Вдвоём они освободили Ярослава от промокшей одежды и стали растирать его туловище водкой. Для они уложили Ярослава на бок — так им были доступны сразу и его грудь, и спина. На ледяные ноги мужа Арина надела толстые шерстяные носки, а на руки — перчатки. Растирать обмороженные места она не позволила — боялась, что от этого Ярослав только сильнее пострадает. Пусть лучше температура в переохлажденных участках тела поднимается постепенно, за счёт движения крови.
После растирания, Ярослава укутали в шерстяное одеяло и накрыли сверху ещё одним. Настало время заняться его раной, и тут Арина уже могла справиться сама. Она немедленно прогнала из комнаты Тараса, поручив его самого заботам Ирины и Ольги. Ассистировать ей остался Данил. Уже натренировавшись на Спайке, девушка ловко очистила рану Ярослав от сгустков крови и шерстинок от шарфа и наложила шесть аккуратных швов. Данил самоотверженно помогал ей. Правда его слегка мутило от беспокойства за старшего товарища и от вида крови, он ни разу не проявил своей слабости и оставался с Ариной до самого конца операции.
