Арина не сказала Ярославу, что у него обморожены кончики пальцев на обоих руках и на ногах. Она поняла это потому, что обмороженные участки до сих пор оставались холодными, тогда как кожа вокруг них просто пылала от жара. Девушка надеялась, что обморожение не было глубоким и затронуло лишь кожу. Утром она убедилась, что права - подушечки пальцев на руках у Ярослава побелели, а на ногах потемнели лунки ногтей. Арина обработала поражённые участки камфорным спиртом и забинтовала кисти и стопы Ярослава пока он ещё спал.
Всю ночь она провела в раздумьях. Было совершенно ясно, что оба парня в ближайшее время не смогут отправиться за брошенным на дороге топливом и кормом для эму. А между тем и то и другое им могло понадобиться в самом скором времени. Без электричества, генерируемого огромным дизельным электрогенератором, они ещё как-нибудь обойдутся. Например: воду, которая подавалась насосом из скважины, будут вытапливать из снега (благо его вокруг хватает), а свет им обеспечат керосинки. Эму конечно будут страдать без обогрева инфракрасными излучателями, но Арина решила, что если мороз усилится, она просто заведёт их в дом. А вот без корма, страусам не обойтись. Даже если Арина снова станет давать им тушонку, как делала раньше, её запаса не хватит надолго и вскоре вместе с эму начнут голодать и люди. Очевидно, что ей придётся самой отправиться за кормом. Приняв такое решение, Арина стала обдумывать, как именно она это сделает. К утру у неё уже был чёткий план действий.
Первым делом Арина разбудила Ольгу и объяснила ей, что намеревается сделать. Её приятно удивило, что Ольга не стала противиться её решению и не попыталась отговорить от этого трудного и довольно рискованного предприятия. Единственное, что предложила старшая женщина - это свою помощь, но Арина отказалась, напомнив Ольге, что у неё на руках остаются трое детей и двое раненых, требующие постоянной заботы и внимания. Остальным членам общины Арина ничего не сказала, боясь взволновать их или наткнуться на возражения.
После разговора с Ольгой, она спустилась в кухню и плотно позавтракала. Зная, что пробудет на морозе целый день, собрала для себя небольшой запас еды в дорогу и приготовила термос с крепким какао, предпочтя его малокалорийному чаю. Потом тепло оделась и отправилась кормить страусов. Пока они ели, занялась экипировкой для Эго и Павы, которых собиралась взять с собой.
Арина не была уверена, что успеет вернуться в ДомНадРекой засветло и хорошо понимала, что не сможет быстро двигаться по снежной целине. Тем более с тяжело гружёными санями. Перспектива задержаться в дороге до темна и заблудиться пугала её, поэтому она решила, что ей не обойтись без помощников. Девушка подумала, что сможет использовать своих самых крупных страусов в качестве тягловых животных.
Вместо сбруи для эму Арина решила приспособить овчинные безрукавки. Для этого она увеличила проймы, чтобы в них легко вошли крылья эму вместе с их пышным оперением. Отрезала пуговицы и на их месте проделала отверстия, чтобы с помощью ремешков можно было стянуть полы безрукавок на спинах у эму (она планировала надевать безрукавки задом наперёд, чтобы на грудь эму давила не шнуровка, а мягкая спинка из овчины). Через прорези побольше на боках этих импровизированных шлеек Арина собиралась пропустить шнуры-постромки, привязанные концами к саням.
Когда Арина попыталась надеть такую шлейку на Паву, та восприняла это довольно спокойно. Но стоило Арине затянуть полы безрукавки шнурком, чтобы одёжка не ёрзала по корпусу птицы - и Пава сразу забеспокоилась. Она стала тревожно гудеть и переминаться с ноги на ногу. Арина уговаривала самку потерпеть, голосом внушала ей, что так надо, но внутри у неё нарастало чувство провала.
Вдруг девушка заметила, что подол безрукавки сминается, когда страусиха двигает ногой вперёд. Сообразив, что Паве не нравится, когда что-либо сковывает её движения, Арина схватила ножницы и поспешно разрезала спинку безрукавки, так, что та стала напоминать куцый фрак. Меховые фалды отвисли вниз и перестали стеснять движения Павы. Та успокоено затихла. Обнадёженная, Арина вышла из сарая и позвала Паву за собой. Страусиха спокойно вышла и встряхнулась. Модернизированная безрукавка, одетая к тому же задом наперёд, сидела на ней как влитая. Пава вытянула шею и, расправив недоразвитые крылышки, несколько раз взмахнула ими, разминаясь после ночи. При этом из-под безрукавки высвободились пышные маховые перья, которые забыла вытащить Арина. Эти перья почти полностью скрыли под собой одёжку Павы, когда та сложила крылья на спине. Похоже, после этого страусиха вообще забыла, что на ней что-то надето.
