Тарас надеялся, что все разбойники караулили его на дороге перед магазином и их машины остались без присмотра. Прячась в тени зданий и деревьев, он подкрался к затентованной Газели где, по словам Сан Саныча, должна была находиться юная пленница. Откинув полог тента, он действительно разглядел на полу кузова скорчившуюся на боку худенькую фигурку. Изо рта у девочки торчал кляп, а руки были скованы за спиной наручниками. Кроме того, на шее бедняжки виднелся широкий собачий ошейник, от которого к стойке рамы для тента тянулся кожаный поводок. 'Чтобы не убежала' - догадался Тарас. Он забрался в кузов и склонился над пленницей, чтобы расстегнуть ошейник. Вероятно, несчастная приняла его за одного из своих насильников и стала отчаянно дёргаться и мычать сквозь кляп. Глаза её вылезали из орбит от ужаса, по щекам катились слёзы. 'Тихо, тихо! Успокойся, пожалуйста! Я хочу тебе помочь!' - шептал ей Тарас, но девочка билась в истерике и не воспринимала слов. Тарас выглянул из кузова. Никого и луна скрылась за облаком. Взвалив извивающуюся пленницу на плечо, он выпрыгнул на улицу, и побежал прочь настолько быстро, насколько позволяли ему вес и рывки брыкающейся Иры.
Только миновав несколько дворов, Тарас позволил себе передохнуть. Спасённая девочка больше не дёргалась: она была в обмороке. Он бережно опустил её на траву и рискнул вытащить кляп из её рта. Пора было связаться с Ярославом: сейчас не помешает его помощь. Велико же было его удивление и признательность, когда он узнал, что друг находится уже на полпути к центру. Они договорились встретиться у брошенного джипа Евгении. Нужно было торопиться: до назначенного места было ещё целых два квартала, а бандиты могли заметить исчезновение пленницы и начать погоню. Подхватив на руки худенькое тело, Тарас заторопился дальше.
Они с Ярославом прибыли на место почти одновременно. В страшной спешке переложили припасы и оружие из джипа в Пежо и отправились домой к Ярославу и Арине. Машина была так сильно перегружена, что на любой дорожной выбоине чиркала брюхом по асфальту. Ярослав приглушённо чертыхался и до рези в глазах вглядывался в асфальт впереди, пытаясь высмотреть очередную яму. В конце концов, ему пришлось включить фары и тогда они поехали быстрее.
Ира до сих пор была без сознания, и Тарас устроил её у себя на коленях. Его не волновала дорога вперёди, но он не отрывал взгляда от зеркала заднего обзора, страшась увидеть там отсвет от фар приближающейся погони. Но сзади дорога оставалась тёмной и вскоре беглецы благополучно добрались до дома.
Там их встретили вооружённые и взволнованные женщины. Без лишних вопросов они забрали у Тараса бесчувственную девочку и отнесли её в отдельную комнату. Когда она пришла в сознание, то впала в такую истерику, что Арине пришлось насильно влить ей в рот гигантскую порцию настойки валерианы. Ольга про себя решила, что бедняжка не вынесла надругательств насильников и сошла с ума. Но постепенно лекарство и ласковые слова, которые нашёптывали ей обе женщины, успокоили Иру и она затихла. Окончательно её привёл в чувство плач проснувшегося Никиты. Арина принесла чашку наваристого овощного супа с тушонкой и заставила беглянку выпить всё до капли. Тогда, истощённая побоями и длительным недоеданием, девочка уснула прямо в кресле, куда её усадили женщины перед едой. Наручники с неё решили снять утром, когда она отдохнёт и сможет адекватно реагировать на присутствие мужчин.
День выдался длинным и тяжёлым для всех, но об отдыхе сейчас не могло быть и речи. Тарас подробно пересказал друзьям, что он подслушал из беседы разбойников, и что ему рассказал Сан Саныч. 'Если б он не закурил тогда, меня бы непременно схватили. А завтра, с помощью Евгении, бандиты напали бы на вас на запланированной встрече! Я уверен, что Сан Саныч первый заметил меня и специально зажёг спичку, что бы предупредить о засаде. Потом он отвлекал разговором своего напарника и я смог спрятаться' - Тараса трясло когда он это рассказывал. Краснея, он признался им и о захватнических планах Евгении. Когда очередь дошла до перечисления боезапаса бандитов, который он нашёл в кузове Газели, Ярослав застонал. Как он сразу не подумал о военных частях, где можно было достать не только пистолеты для всех членов общины, но и автоматы, и даже ручные гранаты? Тут же вскинулась Арина: 'Ты не подумал об этом, потому, что ты охотник, а не убийца!' Чтобы подчеркнуть свое отношение к его сожалениям, она круто развернулась и ушла стелить для Тараса постель на диване.
Тарас отказался прилечь. Он знал, что уснуть не сможет и вызвался первым подежурить на мансарде у окна. Теперь, когда Саныча не было рядом и некому было подтвердить предательство Евгении, его стали одолевать сомнения.
