Знать ложен толк в вас о почтмистрже польском:Кривнуть душой нас бог оборони!Ввек не споткнутся в месте скользкомНи гонор мой, ни лошади мои!Нет! польских почт историю прочтитеИ с норовом почтмистржа в ПосполитейНе сыщите, ручаюсь вам!Присяга в нас непобедима,И Нарушевич скажет сам,Что наша честь ненарушима!Юлия. Троньтесь хоть тем, что Нарушевич как вам, так и мне земляк, что и я полька…
Рославлев-младший (впуская в руку несколько червонцев). Да троньтесь хоть этим… За упокой Нарушевича.
Юлия (снимает с себя цепочку и кольцо и отдает сестрам). Вот, мои милые, носите то на память обо мне.
Антося
Какая милая цепочка,Какой пленительный наряд!И самого́ маршалка дочкаТакой имеет ли навряд.Лудвися
Колечко, я тебя в гостинецДружку готовлю своему,А кто дружок?(Надевая кольцо.)
Смотри ж, мизинец,Не проболтайся никому!Пан Чижевский. Делать нечего! Вы побеждаете мою непреклонность! добрый поляк умеет сострадать ясновельможному ближнему и сам готов страдать за ясновельможную ближнюю. Что ни было бы, а кому вы не прикажете, тому лошадей и не будет.
Кровь польская сказалась в сердце польском!Не устою на роковой черте!И, спотыкаясь в месте скользком,Я падаю, но в ноги красоте!Я не легко пускаюсь на измену,Нет, ваших просьб признал и вес и цену,Вы заглушили ложный стыд,В мою прокралися вы душу,И Нарушевич мне простит,Что клятву раз свою нарушу.Юлия. Как мы вам благодарны!
Пан Чижевский. Оно благодарности не стоит!
Рославлев-младший. Нет, стоит-то стоит, да не в счете дело.
Пан Чижевский. Но растолкуйте мне теперь, зачем вы непременно хотите задержать однофамильца. Тут есть тайна, а я недаром почтмистрж: много тайн перебывает у меня в руках.
Рославлев-младший. Не мало и останется!
Юлия. Муж мой всё вам расскажет. (Сестрам.) А вы, милые, подите со мною. Надобно нам обдумать и привести в исполнение план нашей комедии на скорую руку.
Они уходят.
<p>Явление 4</p>Рославлев-младший и пан Чижевский.
Рославлев-младший. Узнайте же, что едущий из Варшавы в Петербург Рославлев – мой родной брат. Лишившись родителя своего в ребячестве, видел я в брате другого отца; выросши, вижу в нем лучшего своего друга. Долго не имели мы между собою ни тайного поступка, ни тайной мысли; нравы скромности, образ мыслей – всё сближало нас день ото дня более и более. Но вдруг согласие наше разрывается. Я начинаю признавать власть любви: он, любви постоянный данник, как нарочно, отрекается от нее. Я полюбил одну женщину, – он всех женщин возненавидел. Я пишу к нему, что хочу жениться и прошу его согласия, – он отвечает, что если не обещаюсь остаться с ним холостым на всю жизнь, то он отказывается от меня навсегда. – Я женился и еду к нему с женою: он скачет, чтобы помешать нашей свадьбе и докончить лично то, что без успеха начал письменно. Вот наша история.
Пан Чижевский. Но каким способом надеетесь вы переупрямить его и довести до согласия?
Рославлев-младший. Я сам еще порядочно не знаю, но есть надежда; брат – человек пламенный, и вообще постоянства в любви к женщинам мало, но постоянства в ненависти к ним еще менее.
Пан Чижевский. И то правда! Я смолоду и сам не охотник был до женщин, но покойная жена однако же принудила меня обвенчаться с нею. Помнится мне, читал и в Красицком, что богачей и барынь все злословят, и все в них ищут.
Бар и барынь все бранятПод рукою,Презирать их каждый радЗа спиною;Но столкнися с мудрецомБарин знатный,Иль красотка брось тайкомВзор приятный:Вдруг начнет иное петьНаш Сенека,Переменится медведьВ человека;Смотришь, – он, как и другой,Гибок, тонок,Мастер кстати делать свойПадам-до-ног.
