Эта написанная четыре десятка лет назад книга и сегодня не только не утратила своей художественной и морально-нравственной силы и ценности, а наоборот: возможно, в условиях новых времён и новых реалий этих самых времён скажет нам о чём-то (и о ком-то) ещё ярче, пронзительнее и сильнее, чем тогда, когда была написана. Сегодняшняя молодёжь, оторвитесь, пожалуйста, от компьютеров, плееров и «Клинского»! Возьмите в руки эту книжку – ей-богу, не пожалеете. Вчерашние папы и мамы, юноши и девушки, мальчики и девочки – они же сегодняшние бабушки и дедушки, мамы и папы, дяди и тёти, – смотрите, вот она, одна из самых любимых книг вашего детства, отрочества и юности! Читайте, перечитывайте и вновь грустите и смейтесь вместе с героями, грустите с ними и смейтесь над ними, над собой – теми, какими вы, мы были когда-то. Это – они. Это – мы. Мы вернулись, снова вернулись в наше детство, отрочество и юность.
Гавриилу Николаевичу Троепольскому
Читатель, хорошо знакомый с классикой советской сатирической прозы, берет в руки новые книги этого жанра с некоторым недоверием. Он наизусть знает Ильфа и Петрова, гоняет по букинистам в поисках ставших библиографической редкостью книг Зощенко и мечтает о том, чтобы переиздали хотя бы «Избранное» этого великолепного мастера. Он подозревает, что классики на долгие годы вперед отобрали «сатирический хлеб» у многих работающих сейчас в этом цехе, и те лишь пользуются чужими словесами, трансформируя ранее написанное другими под сегодняшний день.
Может, это и не совсем так, но понять этого читателя можно. Известные нам высокие образцы неминуемо влекут за собой высокие критерии в оценке всего, что появляется сейчас под сатирической рубрикой.
От классиков «избавиться» трудно, и избежать соблазна не следовать им удается далеко не всегда даже маститым. А если автор начинающий сатирик? Ведь как бы ни стремился он создать вполне оригинальную вещь, ему очень и очень сложно – то ли в сюжетных ситуациях, то ли в манере обрисовки характеров, то ли (что бывает особенно часто) в языке, интонации – вырваться из «цепких когтей» уже знакомых в сатире образов и выйти на свою, самостоятельную дорогу.
Такая вот самостоятельная дорога открывается, на наш взгляд, перед большим фантазером и насмешником, молодым воронежским писателем Евгением Дубровиным. Он многое принял из богатого опыта наших замечательных сатириков. Принял, но не стал ни подражателем, ни эпигоном. Он нашел свой почерк и свой голос. Нашел себя. Его «сатирическая с лирическим уклоном повесть» поначалу была опубликована в воронежском журнале «Подъем». А теперь «Грибы на асфальте» отдаются, так сказать, на суд всесоюзного читателя.
…Это очень любопытное общество. «Общество грибов-городовиков» называется. Сокращенно ОГГ. Представьте – чистый асфальт, а на нем грибы. Растут, черти, на асфальте, вместо того чтобы селиться на унавоженном черноземе.
А сошлись несколько человек. Те, что институты окончили, а по распределению ехать неохота. Задумались буйные головушки: как быть? А очень просто. Надо жениться на дочерях начальства. И решили объединить свои усилия. Кто женится удачно – всех на хорошую работу устроит. Тут же распределили «объекты», назначили, в зависимости от степени вредности работы, оклады и выбрали правление во главе с экс-ветврачом Вацлавом Тимофеевичем Кобзиковым.
Поначалу дела общества шли превосходно. Многие члены ОГГ удачно зажгли свой семейный очаг и по уставу ежемесячно отчисляли в общественную кассу треть зарплаты. Поговаривали уже о переводе членов правления ОГГ на профессиональное положение.
Но Кобзиков… обюрократился. Завел секретаршу.
Перестал бывать на местах. Окружил себя холуями и подхалимами. Возвел себя в культ.
А тут еще газеты, радио и телевидение все настойчивей и настойчивей стали обличать членов ОГГ. Активизировал свою деятельность и горком комсомола,
«Грибы-городовики» встревожились, ринулись в поликлиники запасаться справками. Однако, несмотря на «гипертонию» и «инфаркт», большинству из них пришлось «безвременно уехать в колхоз».
«Тяжелая участь» постигла и самого председателя правления. Казалось бы, заветная его мечта осуществилась: он женился на дочери министра. Но при ближайшем рассмотрении министерская дочь оказалась всего-навсего… дочкой шофера.
Так перестало существовать общество, известное под названием ОГГ…
На первый взгляд может показаться, что идейный замысел повести Е. Дубровина – в гротескной форме разоблачить ту часть молодых специалистов, что стремятся всеми правдами и неправдами зацепиться за город и отвертеться от работы в селе. Если б это было только так, то можно было бы смело сказать: «А где ж здесь открытие? Где самостоятельная дорога? Старо все это и давно навязло в зубах!»
В том-то и дело, что не Кобзиков главный персонаж повести Дубровина. И не деятельность ОГГ объект особого внимания автора. Не так давно в нашу литературу пришел герой мало, а точнее сказать, совсем не похожий на своих молодых предшественников. В нем было хоть отбавляй сил и энергии, но он не знал, куда эту силу и энергию деть, что выбрать в жизни и чему себя посвятить. Порой ему казалось, что он уже все постиг, все тайны жизни для него раскрыты. Этакий маленький старичок всезнайка, гордый и неприкаянный, он с легкостью перепрыгивал из одной книги в другую, и с лица его не сходила скептическая ухмылка. Он порождал тревогу в сердцах читателей и своим вызывающим поведением сеял бури протеста в литературной критике. Но он оставался жить, оставался в общем таким же, только, может быть, чуть-чуть стал более критично относиться к собственной персоне да почаще задумываться: «А все-таки что же дальше?»
