Грибы Юггота едят всех.
Некоторое время в полном молчании мы играли в гляделки. И если я ощущал себя абсолютно спокойным, то мой визави определённо нервничал. В конце концов он не выдержал, снял очки и зачем-то начал дышать на стёкла. После достал из кармана платок и принялся тереть линзы. При этом делал это так тщательно, словно намеревался протереть дыры. Водрузил очищенные очки на нос и в очередной раз изучил записи в большой кожаной папке. Записи должны были принадлежать предшественнику моего гостя.
— Растение? — переспросил Пётр Павлович Харитонов. Высокий тощий мужчина, с выбритыми до синевы щеками и почему-то красным носом. Я бы дал Петру Павловичу лет сорок неспокойной жизни, оставивших глубокие морщины на высоком лбу. — Вы уж простите, я ещё подробно не вникал в Ваш анамнез. Просто Виктор Гаврилович настоятельно просил первым делом побеседовать именно с Вами.
— Да, да, — согласился я и заёрзал, устраиваясь поудобнее. — Так мы с ним и договаривались.
Пётр Павлович всё же взял себя в руки, откашлялся и пристально посмотрел на меня.
— Итак, — сказал он, — Вы считаете себя растением?
— Совершенно верно, — согласился я.
— И Вас в этом ничего не смущает? Не наблюдаете никаких противоречий?
— Никаких, — безмятежно откликнулся я. Легко отвечать, когда ты знаешь истину, в отличие от своего собеседника. А он, к его большому сожалению, не понимал одной простой, но очень важной вещи.
А я не торопился объяснять. Ибо время ещё не пришло, а каждый должен преследовать лишь свою выгоду.
— Ладно, — доктор побарабанил пальцами по бумагам. — К этому мы вернёмся несколько позже. Для начала расскажите, каким именно растением Вы себя считаете. Ну, там бузина, дуб или может быть кувшинка.
— Я — гриб с планеты Юггот, — сообщил я и глаза у врача полезли на лоб. — Да, понимаю Ваше удивление; гриб всё-таки не совсем растение. Но будем считать меня таковым, для простоты. Иначе можно уйти в такие глубины классификации, что наша беседа затянется.
А времени, вообще-то, не так уж и много.
— Да нет, не в этом дело…Сам факт! — Пётр Павлович закашлялся. Один из рослых санитаров, стоявших у врача за спиной, налил из графина воды. — Благодарю. Юггот? Это ещё что такое?
— Планета, — повторил я объяснение. — Находится за орбитой Плутона. Тёмный мир, далёкий от Солнца.
— То есть жизнь там априори невозможна.
Ну хоть бы какая оригинальность. Точно, как и его предшественник, чешут, будто по методичке. Впрочем, в своём возмущении я определённо лукавил. Это же, как запускать воду в прорытый канал и ожидать, что она выберет иное русло.
— Юггот — планета с горячей сердцевиной, поэтому жизнь там вполне возможна и существует, между прочим, гораздо дольше, чем на Земле. Однако, как понимаете, в силу особенностей населён Юггот весьма специфическими, с Вашей точки зрения, существами. Не сильно академически излагаю?
— Для гриба — вполне нормально, — врач обозначил губами саркастическую ухмылку. — Продолжайте, мне интересно.
— На Югготе постоянный мрак, поэтому у живых существ отсутствуют органы зрения, — я демонстративно несколько раз моргнул. Трио санитаров за спиной врача дружно изобразило улыбки. А атмосфера слишком разрежена, чтобы пользоваться органами слуха.
— И как же вы ориентируетесь? — Пётр Павлович изобразил заинтересованность. — Ультразвук?
— Нет, телепатия, — врач прищурился. — Ну, то что вы, люди, подразумеваете под этим понятием. Естественно, на самом деле оно работает немного не так, но это не важно.
Доктор открыл рот, но ничего сказать не успел: дверь открылась и внутрь заглянула женщина в белом халате. Таком же белом, как испуганное лицо. В широко распахнутых карих глазах плескался ужас.
— Там! — женщина ткнула большим пальцем за спину. — Там…Вы должны это видеть. Как можно быстрее, прошу!
— Продолжим нашу беседу немного позже, — доктор закрыл папку и поднялся.
— Продолжим, — согласился я и подмигнул санитарам. — Как только осмотрите мёртвого пациента, немедленно возвращайтесь. Время у нас ещё есть, так что побеседуем.
— Мёртвого пациента? — Пётр Павлович остановился в дверях, словно дорогу ему преградила невидимая стена. — Но откуда…Ладно, потом.
Замок щёлкнул, закрывшись и я остался один. Впрочем, я всегда был один, как и прочие грибы с Юггота. Мы вообще индивидуалисты. Не общаемся, даже находясь рядом. Только во время охоты можем обменяться рекомендациями, как лучше преследовать добычу. И Ни в коем случае не станем делиться.
Ждать пришлось недолго. Послышался звук торопливых шагов и в комнату буквально ворвался Харитонов. Сейчас физиономия доктора была столь же белой, как и лицо его ассистентки. Следом вошли, всё те же трое безмолвных санитаров. Врач остановился посреди комнаты и ткнул в меня пальцем.
— Откуда Вы знали? — он закашлялся. — Какой ужас! Не представляю, как такое могло произойти.
Эдакий пафос! А ведь ещё мнит себя опытным специалистом.
