В первый раз подсливники, а по-научному энтолому садовую, довелось попробовать в 1966 году. До этого я как-то мало обращал внимания на эти невзрачные весенние грибы местного произрастания – их ареал в основном на Юге России. Тем более что на рынках вместо подсливников зачастую до сих пор продают коллибию широкопластинчатую, совершенно безвкусный гриб, растущий все лето в глубоких влажных балках. Внешне я подсливник знал, но не очень надежно. И вот как-то весной собрались мы компанией из пяти человек за подсливниками. Ходили долго, лазали по боярышнику, в конце концов насобирали ведерко грибов, расспрашивая у встречавшихся грибников, точно ли это подсливники или нет. Компания наша была навеселе, пришли к одному из товарищей домой, грибы помыли, пожарили. Надо сказать, что подсливники никто из нас до этого не ел. А о случаях отравления грибами мы часто слышали. Поели мы их под водочку, вкус никого особенно не прельстил, и стали ждать. Ждать, появятся или нет симптомы отравления. При этом, конечно, не забывали другие закуски. Срок определили в 6–8 часов, чтобы появились тошнота, рвота и т. п. Когда чего-то сильно ждешь – оно приходит. К тому времени одни из товарищей уже перебрал, и его стошнило. Вызвали «скорую», врачи устроили всем промывание, остатки грибов взяли на анализ. Впоследствии оказалось, что грибы ни при чем – просто типичное алкогольное отравление. Но с тех пор я никогда не повторял такие глупые эксперименты. Испытывал же новый гриб на себе поначалу совсем небольшим кусочком. Если все проходило нормально, чуть добавлял. И лишь потом включал в меню. Излишне уточнять, что с бледной поганкой никакие пробы недопустимы, ее нужно знать точно. Я уже давно убедился, что все якобы народные методы определения съедобности грибов – глупость несусветная. Однажды, наслушавшись от солидного, на вид опытного грибника слов об определении ядовитости по изменению цвета вареной луковицы, сам проэкспериментировал. Самые отборные бледные поганки положил с кастрюлю с водой, поставил на огонь, бросил луковицу и стал ждать, когда она потемнеет. Поганки варились больше часа – луковица оставалась девственно-белой. Оставил на ночь – луковица белая. Понял, что все это ерунда. Надо просто знать грибы, а не слушать разных лесных «знатоков».
В молодые годы с товарищем по институту мы иногда вместе ходили по грибы в Липовую балку, известное ставропольским грибникам место. Грибов в то время было больше – конкурентов меньше, за 2–3 часа набирали хороших грибов. На этот раз дело было поздней осенью, погода стояла холодная, и далеко идти не хотелось. Только спустились в балку, грибов – завались. Стояли группами, кольцами, тугие, плотные, с мокрыми от влаги шляпками.
– О, паутиннички! – обрадованно вскричал товарищ и принялся набивать корзину.
Честно говоря, я не люблю и не жалую паутинники: много среди них несъедобных и ядовитых видов.
– Ты их ел? – спрашиваю его.
– Да, конечно, отличные грибы, – заявляет он.
У меня было большое сомнение: к опытным грибникам товарищ не относился, а вот потрепаться был горазд.
– Ну ладно, давай наберем их с условием, что ты их на моих глазах будешь есть.
– Хорошо, – не так уверенно отвечает товарищ.
За час мы набрали по корзине и пошли домой. Дошли до троллейбусной остановки.
– Ну пока, я домой, – стал прощаться мой напарник.
– Конечно, поехали к тебе, – отвечаю. – Приготовим немного, и ты поешь их.
– А ты? – всполошился он.
– Я не уверен, что это съедобный вид, но если ты не траванешься, то в следующий раз и я попробую.
Товарищ погрустнел. Я понял, что он их никогда не ел, просто ляпнул, как обычно, не думая. Многие дилетанты-грибники дают советы, сами не зная предмета. Я был разозлен. Хорошо еще, что этот вид паутинников был условно съедобен после отваривания, но если бы он оказался ядовитым, а вместо меня был более доверчивый человек?
У него дома я деловито отобрал десятка полтора грибов. Почистил, помыл их.
– Неси сковороду, – говорю провокатору.
– Ой, да она грязная, давай я сам потом пожарю. Ты, наверное, устал, да и времени много.
– Ничего, я помою сковородку, тащи!
Товарищ совсем сник.
– Ты чего, – говорю, – расстроился? Ничего ж не случится, раз ты их уже ел.
– Да понимаешь, я соврал, – выдавил он. – Мне самому сказала одна женщина, что они съедобны. А я их не ел.
– Ну, ничего, поешь. Если через две недели будешь живой, то, значит, съедобны твои паутинники.
– Почему две недели? – опешил он.
– Некоторые паутинники убивают в течение 10–14 дней. Будешь еще врать?
– Нет, никогда, – заверил он.
Вывод из этой истории я сделал такой: не верь никому, пока не убедишься сам.
