В постапокалиптическом будущем (XXIII век) после взрыва звезды Бетельгейзе ударной волной атмосфера Земли была унесена в открытый космос. На планете, под поверхностью Земли, где остались существовать отдельные люди, роющие подземные ходы, царит хаос и запустение. Человечество пребывает практически в первобытном состоянии, в основном заботясь о добывании пищи и поисках теплого места, защищенного от радиации. Основная задача людей – не допустить выхода кислорода на поверхность Земли, иначе все оставшиеся в живых люди погибнут. Судьбу человечества изменит черный ящик, найденный среди развалин старого мира.
Ну, в общем, когда Бетельгейзе взорвалась, сначала, конечно, никто ничего не понял, вспышка была и все такое, тряслось все дай боже, да и мало ли когда все это было, когда взорвалась-то она, до нас-то это все в космосе черт-знает-сколько летело, и вот тебе пожалуйста, прилетело. Прилёт, так сказать, засчитан. Выжили тогда единицы, те, кто работал во глубине сибирских руд, глубоко под землей-матушкой, и у кого был запас кислорода на несколько лет. Дураки-то, болваны, на поверхность полезли, а там – сюрпрайз! Никакой атмосферы, привет семье. Вуаля. Унесло все это, и атмосферу, и дома, и семьи, и коров и свиней, и гусей и уток, и даже немножко верхнего слоя земли в далекий космос, и летают они там, родимые, в близком сердцу пузырьке, унесшем весь наш привычный мир. Ну как – наш… Не наш, конечно, а тех наших великих предков, которых уже и не помнит никто. Нам-то привычна сыра земля, туннельчики, подземлянки, сталактиты-сталагмиты, мокрицы и змейки. Может, они там в пузыре и путешествуют до сих пор, плодятся и размножаются, только когда весь пузырь выдышат, некому будет новый создавать. Растения и грибы все с нами остались, тут, в Туннелях Скорби.
А началось все с того, что я однажды нашла этот чертов черный ящик.
Да, кстати, я не представилась. Позвольте отрекомендоваться, представиться, так сказать. Тем более что рядом никого нет, кто бы меня вам представил. Элея Гринберг, потомственная сортировщица мусора, почетная, между прочим, должность в наши дни, ибо мусору нужно место вырыть, отдельный туннель, склад и так далее. А это люди, силы, воздух. А воздух это дефицит. Это предкам нашим было хорошо, выкинул в воздух стаканчик из-под напиточка, и ветер его унес. А тут ветров нет, только те, что сами создаем, хе-хе. Негде им развернуться, ветрам-то, в наших туннелях.
Ну, в общем, живем мы тут уже давно, внуки-правнуки тех, кто выжил счастливейшим образом под коркой земляной. Живем, зарываемся, носу наружу не высовываем. Как говорится, метод разведения грибов: держать в темноте, поливать говном и срезать шляпки, когда они поднимутся над уровнем остальных.
А то как же, они ведь, вылезут если наружу, так в дырочку от их вылазок-то весь накопленный непосильным трудом кислородец-то и выпорхнет в открытый космос. Поэтому никому не даем носу наружу показывать. Так и было испокон веков. Со времен Великого Взрыва.
Но началось все, каюсь, с моей подачи. Копалась я однажды в Туннеле Скорби №356, на западной окраине материка, искала материалы для перемалывателя мусора. Да тут стена туннеля возьми да и обрушься. А там, за земляной корочкой, кусок … как бы это сказать… не бетона, нет, а чего-то гладкого и холодного. Металлом такое наши предки называли. Не знаю, правда, зачем он нужен, но из него вроде как такие разные штуки делали. Удобные для переноски вещей. Так вот, из земли торчит угол такого вот металлического ящика. Взяла я лопатку, да и раскопала ящик. Черный, блестящий, внутри что-то шипит, на крышке надпись: «ЗАСЛОН. Лучшие решения для …» – дальше неразборчиво.
Только он не пустой внутри был, а вроде как напичканный всякой электроникой. Видела я подобные провода у деда Постера, он типа музея у нас держит, только никого туда не пускает и просит, как окочурится, закопать его вместе с егойными древностями. Ребятня уже у него половину музея на свои игрушки растаскала, так что с сохранностью великих дел предков у нас совсем дела плохи. Да не успел он их упокоить, сокровища свои, приперлась я к нему с этим черным ящиком. А у него глазенки-то загорелись: «Ух, – говорит, – сто лет такого не видал! Поди, черный ящик от самолета!». «Постер, дедуля, а что такое самолет?» – говорю. Плюнул дед и уполз в свою каморку с ящиком возиться.
На следующий день пришла к нему, а у него из-под двери звуки раздаются. Как будто кто-то лопатой по бетону шкрябает, но не так, что хочется всю себя расчесать, а красиво так, будто грязь с тебя смывает. И слова непонятные, что-то типа «Нак-нак-накин он хевен здо». Ну, думаю, вздор какой-то, поди дедуля решил на старости лет повыть, может, болит у него чего. У него такое бывает, но чтобы кроме голоса еще какие звуки были, такого я не слышала никогда. Бывало, батяня мой покойный во сне подвывал. Тоже, поди, вздор свой во сне видел. Это у нас семейное, говорят, предки наши далекие когда грустили, толпой собирались и выли в небо. А другие сидели и их слушали. Эх, вот бы так же.
