Рон повернулся в его сторону. Я, буквально, кожей ощущал безумие, которое охватывает этого громилу, чувствовал его внутреннюю дрожь и страх, мгновенно преобразующийся в ярость. Страх? У него?! Внешне – Рон был совершенно спокоен. Может быть, это и есть то самое «психопрограммирование»? Один из сильнейших инстинктов преобразуют, пуская в нужное русло. Незаметно, даже для самого «носителя». Умно, что сказать…
– Ты! Почему ещё не ушел?
– Не хочу.
– То есть – как? Что с Эльдаром?
– Спит.
– С открытыми глазами?
– Закрытыми.
– Я только что видел!
– Посмотри ещё раз.
Рон оглянулся, я сразу же попытался «уложить» его, с помощью Виктора. Удар, который, наверное, размозжил бы голову обычного человека – не очень-то повредил громилу: тот развернулся и вцепился Виктору в горло. А я судорожно пытался проломить его защиту, чтобы ослабить хватку. И, снова неожиданно – поднялся Эльдар, выстрелив Рону в голову. Верзила обмяк и осел на пол. Чёрт побери, да кто же ими управляет? Я, моё подсознание, или что-то ещё? Пока всё складывается в мою пользу, но как долго это будет продолжаться? Я не могу понять, как получаю контроль! Если и удается – то всегда по-разному. С Виктором получилось легко, с Эльдаром – чуть сложнее, защиту Рона я не смог пробить. Или, попросту, не могу контролировать слишком много? Логично ведь… Нужно уходить, но куда? На кой чёрт я, вообще, сюда потащился… Казалось, неплохая идея: «забраться в «логово врага» и найти его слабое место». Нашёл… Даже, слишком много. Только смысла – никакого. Что с того, что со мной два полузомби, которых уничтожат, едва всё вскроется. Я могу отвести глаза одного–двух. А десятка? Или больше? Почему мне так не хочется возвращаться на базу? Интуиция? Или меня самого «ведут», куда надо – непрерывно наблюдая? Слабо осознавая, что делаю – я сорвался с места и побежал. Ноги несли сами – я сворачивал туда, куда казалось нужным, не задумываясь. Виктор и Эльдар остались на месте, я «вышел на свет», через несколько минут.
—///—
Уже неделю я не видел снов. Целых семь дней – не проваливался, неведомо куда, почти не вспоминал о Храме, других мирах, Дроне и Валерке. После того, как Оксана всё забыла, я сам будто вернулся в прошлое и просто жил, не задумываясь о том, что будет дальше. Всё заканчивается. Я подскочил с постели, тяжело дыша. Нащупал рукой телефон, посмотрел на часы. Половина второго ночи. Оксана спала рядом. Хоть она – не приснилась… Если только, именно это – не сон. Скоро я окончательно потеряю способность различать сон, явь, и свои перелёты между мирами. Холодно… Я достал второе одеяло и, накинув его на плечи, пошёл на кухню. Налив в кружку горячего чая, я сел и укутался. Началось… Или нет? Ничего конкретного из сна я не помню.
– Ты почему не спишь?
Я вздрогнул, повернув голову: в дверях стояла Оксана и смотрела на меня тревожным взглядом. Я громко втянул в себя чай, собираясь с мыслями, думая, что ответить. Казалось, стало ещё холоднее.
– Не спится.
Наверное, голос у меня дрожал – Оксана подошла и положила ладонь ко мне на лоб.
– У тебя жар.
– Серьёзно? А я думал, наоборот.
– И предбредовое состояние – шутки глупые.
– Какие есть. Оксана, а ты – почему не спишь? Это я тебя разбудил?
– Да. И ещё – какая-то чушь снилась.
– Это ведь только сон, ты сама так говорила. Сниться может что угодно… Кстати, не помнишь – что? Не было там такого: Храма, или большого зала?
– Не помню. Может, были. А тебе зачем?
– Просто интересно. Мне тоже иногда снятся странные сны.
– С большими залами?
– И с залами, и без. Давно хотел тебе рассказать. Всё, как-то, «к слову не приходилось».
– Что рассказать?
– Что всё всегда не совсем так, как мы видим.
– А, ты об этом… Ладно – расскажешь потом. Я спать.
– Нет, Оксана, подожди. Пожалуйста… – Я снова с шумом отпил из кружки, – Это касается тебя. Твоей памяти.
– А что – моя память?
– Ты хорошо помнишь последнюю неделю? И то, что было до неё?
– Отлично.
– Что происходило в эти дни?
– Ничего интересного: дом-работа-дом. Рутина.
– А говоришь – хорошо. Попробуй вспомнить в деталях. Хотя бы один день.
– Хватит нести бред – иди, лучше, спать! И, на, – Оксана пошарила рукой на полке, где мы обычно оставляли болеутоляющее с жаропонижающим, достала коробку и поставила её на стол. – Выпей таблетку. Утром поговорим.
