Впервые Реборн убил в семь лет. Ребёнок у отца-убийцы и матери-шлюхи, которая подсела на кокс и «уплыла» в мир иной. Нормального детства у него и не могло получиться.
Впервые Реборн убил в семь лет. Ребёнок у отца-убийцы и матери-шлюхи, которая подсела на кокс и «уплыла» в мир иной. Нормального детства у него и не могло получиться.
Жили они на отшибе их коммуны. Главная часть городка стояла на холме, плавно стекая в поля и рассасываясь на целые километры. Чудное место. Самое то для отъявленного головореза.
Ещё и дня не прошло со смерти для кого жены, а для кого матери, но отец уже притащил юного Реборна (правда, звали его тогда иначе) на задний двор. Вокруг топтались куры, и адски воняло помётом. Во рту у мужчины была зажата кубанская сигара, и он с удовольствием выдыхал дым через нос и рот.
— Вставай, малец, — приговаривал отец. Затянувшись, он выпустил струю дыма. — Сейчас буду учить тебя убивать.
Реборн, весь избитый, с ноющими боками, с ненавистью смотрел на мужчину, валяясь на загаженной земле. Его чёрные глаза неистово пылали тьмой. Если бы он мог что-то сделать с этим чудовищем. Если бы только мог.
Отец держал в руках револьвер, поигрываясь им. Сам он сидел на стареньком табурете.
Скрипя зубами, Реборн поднялся. Держась за живот, на трясущихся ногах, он смотрел отцу в глаза. Отец удовлетворённо кивнул, когда ребёнок подошёл к нему ближе и уставился на револьвер.
— Смотри, малец. Мотай на ус. Это револьвер «Смит и Вессон» сорок четвёртого калибра. Самый крутой из знаменитой серии револьверов этой фирмы, да и вообще самый крутой. Что бы там не говорили всякие олухи.
Реборн тактично молчал, не собираясь прерывать монолог своего отца. Он знал, что кроме этого человека у него никого нет, и если не хочет жить на улице и есть голубей, кошек и собак, то ему нужно внимательно его слушать.
— Он с «тройным запиранием». Одна из вершин в развитии револьверов. Данная модель создавалась на базе обычной для револьверов с ручным выбрасывателем конструкции и она обладает откидывающимся в сторону барабаном, — мужчина показал это наглядно, откинув барабан револьвера, — однако фиксатор в дополнение к обычным защелкам на щитке рамки и на выступе под стволом включает в себя третью, центральную защелку на передней части рамки. — Он ткнул своим жирным пальцем в изящную рамку револьвера. — Стержень выбрасывателя помещается в пенале под стволом.
Мужчина встал с табурета. Реборн не сводил с него глаз.
Выстрел раздался совсем рядом.
Реборн зажал уши — их заложило. Он сам не понял, когда руки уже не были прижаты к ушам, а вместо этого револьвер переместился в его ладошки. Отец сидел на корточках рядом.
— Малец, сейчас я научу тебя быть мужиком.
Реборн не хотел становиться «мужиком» в понимании своего отца, но был ли у него выбор? Выбора у него не было.
Когда отец направил револьвер на курицу, мирно клюющую зерно на земле, у Реборна тряслись руки. Со вторым выстрелом тушка упала на загаженную помётом поверхность, дёрнулась, да и ушла в мир иной. Руки тогда очень сильно болели от отдачи, даже несмотря на то, что отец помогал ему.
Тот день изменил многое.
Дни превратились в месяцы, а затем и в годы.
Убить отца Реборн смог только в четырнадцать лет, но то было освобождение от монстра. Тот револьвер он закопал вместе с трупом отца на заднем дворе и поджёг дом.
Покинуть это место оказалось так просто.
Реборн сам не заметил, как прошло много лет. Он стал самым известным и способным киллером сначала всей Сицилии, а затем и Италии. Слухи о его «боевой» славе поползли по миру.
На то приглашение он сам не знал, зачем откликнулся. Шесть людей, не считая его, сидело в задней комнате бара: беременная баба в белых одеждах (Луче, которую он знал уже около двух лет, но лучше бы не знал — к ней у него были странные чувства), фрик в фиолетовом мотокостюме, женщина, которую выдавала военная выправка, китаец в традиционной одежде, мужчина в очках и белом лабораторном халате — похоже какой-то учёный, и чучело в хламиде с надвинутым по самые глаза капюшоном, и чёрт разберёшь, какого «оно» пола.
Им задвигали какую-то чушь, но чушь забавную. Реборн решил принять предложение и стать этим «Аркобалено». Кто ж знал, что его ждёт такая подстава?
Стать ребёнком было невыносимо. Реборн даже хотел вскрыться первое время, но как-то раз, когда они выпивали с его другом Шамалом, тот предложил ему наслаждаться моментом. Не всем повезло снова стать дитём и творить всякую чушь совершенно безнаказанно. Реборн прислушался. К делу он подошёл обстоятельно. Это даже оказалось весело. Шамал оказался прав.
Жизнь приобрела краски. Снова.
Реборн работал на Вонголу. Платила семья хорошо, миссии попадались интересные.
Когда Девятый предложил Реборну стать репетитором своей преемницы, которая однажды станет новым боссом, то он отнёсся к этому с долей скептицизма. Но платили более чем отлично, и Реборн согласился.
Дитя, совсем ещё молочную девочку, которую он встретил, он полюбил с первого взгляда. Луче, давно почившая в мир иной и терзавшая израненное сердце, чуть ли не белым платком помахала ему в мыслях. Благословила. Чтоб этих баб.
