Шелехов (Григорий Иванович, 1747—1795) — известный исследователь Сибири. Небогатый рыльский мещанин, Ш. отправился искать счастья в Сибири и уже с 1776 г. стал отправлять свои суда в Тихий океан. В одну из таких поездок, начальствовавший над его судном штурман Прибылов открыл группу островов, названных его именем, и вывез оттуда громадный груз: 2000 бобров, 40000 котиков, 6000 голубых песцов, 1000 пудов моржовых клыков и 500 пудов китового уса (все это было добыто в течение 2 лет 40 русскими). Ш. поставил себе целью удержать за Россией новооткрываемые острова и земли. В 1783 г. он сам отправился на трех кораблях, построенных на собственной верфи, близ Охотска; в следующем году прибыл к острову Кадьяку, самому большому из прилежащих к Америке, и успел завести мирные сношения с туземцами и учредить для них русскую школу. По поводу этого путешествия, Ш. лично представил сибирскому генерал-губернатору Якоби красноречивое донесение, в котором преувеличивал свои подвиги и число обращенных им в христианство туземцев. Одновременно с представлением Якоби, он сам отправился в С.-Петербург и получил похвальную грамоту и 200000 руб. из коммерц-коллегии (вместе со своим товарищем). В последующие годы он продолжал посылать к берегам Северной Америки свои суда и основал селение в Кенайской губе. В 1793 г., по его ходатайству, была отправлена на остров Кадьяк духовная миссия и послано несколько десятков ссыльных ремесленников и хлебопашцев для заведения ремесел и земледелия. Вскоре после смерти Ш., ввиду неблагоприятно отзывавшейся на туземцах и даже некоторых пушных зверях деятельности отдельных промышленников, была учреждена «Российско-Американская компания» (1799). В 1903 г. ему в городе Рыльске сооружен памятник. Сочинения Ш.: «Странствование российского купца Гр. Шелехова в 1783 г. из Охотска по Восточному океану к Американским берегам» (СПб., 1791); «Российского купца Гр. Шелехова продолжение странствования по Восточному океану к Американским берегам в 1788 г.» (СПб., 1792); «Российского купца, именитого рыльского гражданина Гр. Шелехова первое странствование с 1783 г. по 1787 г. из Охотска» (СПб., 1793), «Путешествие Гр. Шелехова с 1783 по 1790 гг. из Охотска» (СПб., 1812)
Начало формы
Конец формы
Владимир Степанович Григорьев.
Григорий Шелихов
исторический роман
СОВЕТСКИЙ ПИСАТЕЛЬ
Москва 1956
Времен в глубоком отдаленьи
Потомство тех увидит тени,
Которых мужествен был дух.
Г. Державин
* ЧАСТЬ 1 *
Глава первая
1
Теряясь во времени давнем и забытом, быль эта развернулась свыше
полутораста лет тому назад на гористом Кыхтаке, замыкающем
тысячеверстную цепь Алеутских островов у берегов Америки.
Населявшие остров Кыхтак плосколицые и безбородые люди не
допускали на свою землю пришельцев с тусклой и потому казавшейся им
неприятной белой кожей. Желто-смуглая да еще блестящая от смазки
китовым жиром кожа представлялась природным кыхтаканцам несомненным
признаком превосходства их над другими людьми. Они, алеуты-кыхтаканцы,
выводя свое происхождение от сожительства первой женщины с
фантастическим человеком-медведем, считали себя представителями
особого племени людей и в то же время охотно откликались, когда их
называли "алеутами". Алеуты - это было прозвище, которое кыхтаканцам
дали впервые высадившиеся на остров белокожие бородачи - русские.
Ко времени высадки русских мореходов-добытчиков алеуты
насчитывали у себя тысячи храбрых воинов с луками, стрелами, копьями,
убивавшими могучих зверей моря и суши. Однако сто тридцать отважных
людей промышленной экспедиции купеческого сына Григория Шелихова
оказались неодолимыми. Костяные и обсидиановые наконечники стрел и
копья не помогли алеутам в их столкновении с пришельцами, которые
посылали гром и молнии из "железных палок", приставляемых к плечу.
Однако победители "русы", так называли себя пришельцы-русские, -
звук "р" не давался языку алеутов, и они произносили не "русы", а
"лусы", - оказались и не страшны и не беспощадны. Соседи, соплеменники
кыхтаканцев с островов Уналашка, Тана-гуни, Атха, лежащих к заходу
солнца, или племя кенайцев, говорившее на одном языке с кыхтаканцами,
жившее под восходом солнца на Большой земле - Алхаласке,* поступали
иначе: победив, они истребляли до последнего всех способных носить
оружие. (* Аляска.)
Освоившись с новым положением, кыхтаканцы вскоре поняли, что
белокожие пришельцы ищут не войны, а дружбы и согласия. Они не
отбирают ни запасов пищи, ни байдар, ни орудий лова или охоты, не
уводят они и женщин и равнодушно смотрят на драгоценные обломки железа
и меди, эти подобранные алеутами на берегу безыменные свидетельства
чьей-то гибели в пучинах океана.
Единственным, чего искали и к чему устремлялись "русы", были
шкуры зверей: морских бобров и котов, песцов и лисиц - черных и
огневок, медведей и даже ничтожного тарбагана - пестрого
сурка-землеройки, а то и еще более ничтожной белки-поскакушки. "Русы"
били этих зверей новыми, невиданными среди алеутов способами или
выменивали у туземцев шкуры на железные ножи, несравнимые по
достоинству с каменными, на зеленые листья крепкой русской махорки и
на драгоценные корольки - коралловые красные бусы. Случалось, давали и
ковшик горького, веселящего сердце и ноги напитка - "вотка".
Слово "вотка" облетело весь остров. Ей приписывали магическое
свойство наделять человека весельем, облегчать неудачу в охоте,
"вотка" заставляла забывать голод, склоняла женщин к любовной ласке.
Великий тойон народа "касяки" - так произносили алеуты слово
"казаки" - имел воинское имя Ше-лих. Однажды он рассердился на малое
количество мехов, принесенных на обмен, и объявил:
- Вотка будем давать в награду только тому, кто принесет менять
не меньше двух бобровых шкур.
Из этого алеуты заключили, что напиток дорогой, обладает
магической силой и "русы" берегут его для себя.
- Ты - хитрый и несправедливый человек! - упрекнули русского
кыхтаканцы. - Ты живешь среди нас и знаешь, как редки морские бобры и
как много людей и байдар нужно для охоты за ними. А шкура бобра всегда
достается богатым, имеющим калгу-каюра - раба-гребца на байдаре.
Бедному же охотнику, которому нужно самому и каюрить и стрелку
спускать, говорят: "Как ты мог убить бобра? Ты должен был каюрить".
- Так всегда было, будет и должно быть, - отвечал Ше-лих искавшим
справедливости, - один гребет и везет, другой добычу берет...
- А кто установил?
- Бог!
- А кто такой бог?
- Тот, кто дает одним богатство, а другим - бедность.
- Он хитрый и несправедливый человек!
- Глупцы! Он не человек, а бог, и не мы - бог дает законы.
Кыхтаканцы не поверили в то, что они глупы, и им не понравился
бог Шелихова, но люди, которым этот бог покровительствовал, были
могущественны, и спорить о законах их бога не приходилось.
Всячески домогаясь вольготной и безопасной добычи мехов и
богатства, Григорий Шелихов в конце концов признал водку ненадежным
пособником торговли, в чем имел много случаев убедиться еще в России,
странствуя по Камчатке и по Чукотской землице.
Собрав своих промышленных людей, он объявил им о запрещении
