Увидев успехи Куруму, я попыталась с тройным усердием соблазнить Цукуне после того, как мы разобрались со всеми проблемами на Ведьмином холме. Особенно сильно меня подтолкнуло к этому то, что одним утром мы застали его в постели с Руби! Даже эта «подруга» нагло обскакала меня, хотя влилась в коллектив совсем недавно! Конечно, после этого я приложу все силы, чтобы не остаться в хвосте! Вот только я снова каким-то образом вернулась к стартовой точке, отчего чуть не впала в глубокую депрессию. Ну почему какой-то суккубе можно, а мне нет?!
А после нескольких попыток по возвращению в академию мне вовсе стало грустно…
- Сестрёнка, а что ты здесь делаешь? – в один из очередных приступов уныния ко мне обратился девичий голос откуда-то со стороны лестницы, где я иногда сижу в одиночестве.
Нет, я здесь нахожусь не от того, что одинока и никем не понята, а просто потому, что тут редко кто появляется и у меня имеется возможность посидеть в тишине и собрать мысли в кучу! И я ни разу не плакала, а кому такое показалось – пусть ловят головой мои тазики!
Обернувшись, я недоумённо глянула на стоящую пролётом выше девочку. На вид ей не больше двенадцати лет. Одета она в простенькое серое платьице и носит того же цвета эспадрильи. У неё ясные голубые глаза, в которых не видно ни капли зла, длинные красивые каштановые волосы и неподдельное любопытство на пытливой мордашке. Можно сказать, что это всего лишь простенькая миленькая девчушка…
Неужели кто-то из преподавателей или обслуживающего персонала академии привёл на работу свою дочь или младшую сестру?
- Думаю, – смутилась я, слегка приспуская шляпу так, чтобы прикрыть глаза.
Как ни крути, но со стороны действительно похоже, что я убегаю от всех, чтобы поплакать тут в одиночестве и хорошо, что эта малявка прямо не сказала о том, на что моя ситуация похожа…
- Ну… думают все те, кто умеют думать. От этого многие из них частенько страдают, – покачала головой малышка, словно открыла для меня целую тайну мироздания. – А вот ты явно чем-то обеспокоена, сестрёнка. С тобой точно всё хорошо? А то по лицу видно, что мысли у тебя грустные и неприятные…
- Что, так заметно? – с кислым выражением спросила я, ощутив себя жалкой. Хорошо хоть не плаксой назвали.
- Ну, девочки точно такое заметят и сразу поймут, что во всём виновата любовь, – слегка фыркнула она, тряхнув своей гривой. – Может всё-таки встанешь со ступенек? Они холодные. Вдруг застудишь себе чего…
- Как ведьма скажу, что от такой мелочи простуда мне точно не светит, – проворчала я, снимая свой жезл-концентратор с пояса и показывая его девочке. – В моём арсенале хватает лечащей магии… хотя в свете последних событий не помешало бы увеличить количество и качество заклятий для некоторых «одарённых» …
Пока показывала малышке всякие мелкие фокусы, я внимательно наблюдала за ней. Та безотрывно любовалась творимой магией и при этом на её лице не промелькнуло и тени брезгливости в мою сторону после выяснения происхождения, но и дикого восторга тоже не нарисовалось. Самое странное, что под её взглядом на душе становилось спокойно, а весь негатив незаметно вышел из головы.
Последовав совету девчонки, поднялась на ноги и поправила юбку с остальной одеждой и начала думать, куда в первую очередь вести мелкую потеряшку. Всё-таки такой мелочи небезопасно бродить тут одной – вдруг какой «одарённый» решит надругаться над ней? Я уже выяснила, что больных на, как когда-то сказал Цукуне, «кашежуйку» хватает с лихвой.
- Сестрёнка, а как тебя зовут? – спросила эта милаха, вытягивая из размышлений и продолжая внимательно осматривать меня с головы до пят.
- Юкари Сендо, ну или та самая первая по успеваемости студентка Академии Ёкай! – надо впечатлить ребёнка и немного похвастаться перед ней, вызывая капельку восхищения. – Ну а тебя как, девочка?
- Можешь звать меня Милой Юной Труженицей, ну или просто Мют! – она мило заулыбалась. – Будем знакомы, Юкари!
- Да, приятно познакомиться, Мют! – кивнула я, умиляясь улыбке девочки.
Вот она – маленькая прелесть! Никаких изысков, но смотря на неё я уже испытываю умиротворение и проникаюсь красотой этой крохи…
- А ты здесь кому-то приходишься родственницей, Мют?
- Директору! – широко-широко улыбнулось это чудо. – Я его племянница!
