О кредитной карте забудь. Она теперь наша. А паспорт твой у меня, вскоре он перейдёт твоему хозяину и будет у него всё время твоего существования в его гареме.
Почему у меня так жутко болит голова?
А это от порошочка, которым тебя пришлось усыпить, – усмехнулся Омар, оскалив свою челюсть. – Это хорошо, что ты ничего не помнишь.
Ужасно, – я чувствовала, как меня трясло.
Я же ещё и в самолёте выпила шампанского. Плюс эти бедуины меня опоили какой-то гадостью.
Сейчас тебя увезут, помоют, переоденут и подлатают. Только предупреждаю, без фокусов.
Не то будет только хуже.
Я согласно кивнула головой. Послышался в коридоре топот шагов. Омар вышел на порог и перекинулся пару фразами по-арабски с двумя мужчинами с бородой и скомандовал.
Ну, что, за тобой мои вельможи подоспели. И ещё раз напоминаю, благодари своего спасителя и Аллаха, что жива, что ещё ходишь и движешься вообще по этой земле.
Я попыталась встать со стула, но тело упрямо не хотело меня слушаться. Омар это заметил и крикнул мужчинам снова на арабском. Те подошли ко мне и один из них, что был покрепче, подхватил меня словно добычу через плечо, и мы направились по длинному коридору, пахнущему какими-то зловониями. Выйдя на светлый двор, и, пройдя буквально пять метров, мужчина скинул меня на заднее сидение какого-то микроавтобуса. Через две минуты машина тронулась. Голова болела так, что я ничего не могла видеть. Нос также ныл, и время от времени вытекала сукровица. Мужчины о чём-то быстро болтали на своём языке. Я пересохшими губами
попросила воды на ломаном английском языке, который изучала еще в школьные годы. На что мужчина жестами мне дал понять, что воды нет, и вскоре мы уже приедем. Я чувствовала, что машина едет по каким-то песчаным колдобинам, так как её мотало из стороны в сторону. И какого хрена я попёрлась в эти Эмираты. С моими средствами сейчас могла бы и в Америке укрыться. Да и деньги я больше не увижу. Омар в отместку за сестру отобрал у меня кредитную карту с пин-кодом, который был в кошельке в сумочке.
Машина остановилась перед высоким забором. Араб, что был за рулём, вышел из машины и направился к воротам. Через пару минут машина въехала во двор, я приподнялась на локте и посмотрела в окно. Передо мной расстилался парк с фонтаном, в котором плавали лебеди. Рядом гуляли павлины в зелени цветущего сада. Пальмы и диковинные растения сопровождали аллейку, украшенную статуями из бронзы. Машина, наконец, остановилась у входа в дом с круглыми золотыми куполами и росписью. Это был настоящий дворец. Водитель вышел и направился к входу. Тот, что сидел с ним рядом, вышел из машины и открыл дверь, протягивая мне руку. Я, снова с пронизывающей болью во всём теле, опёрлась на сильную ладонь араба и кое-как вышла из машины. Всё кружилось и плыло перед глазами. Недолго думая, араб подхватил меня на руки. Он видел и понимал, что мне плохо и понёс меня в дом. Едва мы зашли в просторный зал, мне сразу ударил в нос аромат эссенций и ароматических палочек. Мужчина опустил меня на расписной диван с атласными подушками и куда-то отошёл. Спустя три минуты ко мне подошла женщина, примерно моих лет, одетая в наряд небесного цвета, расшитый серебряными нитками, чем-то похожий на сари. Тёмно-каштановые волосы из-под голубой косынки локонами спадали с её плеч. Яркий макияж также выделял её большие глаза и правильные черты лица. Она улыбнулась и протянула мне руку:
Привет! – на английском языке строгим голосом произнесла она и представилась. – Меня зовут Мириам. Я главная наложница в гареме нашего хозяина.
Я Марго, очень приятно, – попыталась я выдавить улыбку, но мне было жутко плохо и голова просто «разрывалась» от боли.
Ты болеешь? – спросила женщина. – У тебя такой несчастный вид.
Она покачала головой и её серьги в виде висячих монет зазвенели в такт её звонкому голосу. Я жестом показала, что у меня болит голова и что меня избили.
Ах, вот оно что. Нам часто доставляют девушек в таком виде. Либо больных. Ты не волнуйся. Сейчас ты поешь, я дам тебе обезболивающую таблетку, а затем мы тебя искупаем в бассейне и переоденем.
Я лишь согласно кивала головой и понимала, что отсюда выбраться мне будет очень тяжело. И мне хотелось ужасно чего-нибудь выпить спиртного. Вскоре появилась другая девушка, также одетая в пёстрый наряд и с оголенным животом. Она подкатила ко мне тележку с дымящимися блюдами и помогла мне сесть.
Будем кушать, – произнесла она и поставила передо мной тарелку. Она насыпала из дымящегося горшочка кус-кус с кусочками курицы, который я не раз ела в Италии.
Спасибо, – ответила я по-английски.
Девушка помогла мне сесть. Я взяла ложку и поднесла её ко рту. Но у меня снова закружилась голова, и я выронила её.
Сейчас я тебя покормлю, – девушка понимающе посмотрела на меня и умостилась рядом.
Придерживая одной рукой мою голову, она принялась меня кормить как ребёнка из ложечки.
Я смотрела на неё, и мне показалось, что под ярким макияжем на восточный манер скрывается лицо славянки.
Прости, ты случайно не русская? – спросила я у неё на родном языке.
