– Ярлык действительности – оболочка, обозначенная вселенной. Ролевая миссия неземного происхождения. Здесь будет сложнее с объяснением, боюсь, что, даже попытавшись, ты воспримешь мой рассказ как бред с подтекстом шизофрении. Так что обозначим на сегодня только мой взгляд на жизнь – как бесконечный кастинг на роль в различных проектах, одна из которых рано или поздно засядет в твоей душе и принесет тебе заветную награду.
Я восторгаюсь его недолгим повествованием. Мое сердце бьется. Жизнь перезапустилась. В извилинах возобновились желания, о которых мой организм латентно умалчивал, лениво забываясь алкоголем.
Моя теория о пазлах совершила перекрест с концепцией Алана, превозносимо совершенствуясь от каждой минуты размышлений.
Я встал и крепко обнял его.
– Алан, можешь гордиться собой, твоя миссия исполнена. Ты вернул меня в русло жизни. Слова благодарности сопровождались слезами радости.
Он пожимал мне руку.
– Филипп, что же из сказанного тебя так вдохновило?
– Понимаешь, я искал и никак не мог найти недостающего кусочка своего мировоззрения, ты был послан космосом, не иначе.
Алан достал сигареты, предложив угоститься и мне.
– Нет, пожалуй, на этот раз я пропущу.
Вернувшись в комнату, я свершил то, чего никак не ожидал от себя. Вся коллекция напитков была уничтожена одним взмахом полета в урну.
Этой ночью, находясь в кровати под теплым пледом, я погрузился в сон на трезвую голову.
Отныне я не нуждаюсь в алкоголе, он ушел в пройденный этап моего пути, насытив по уши своим мучительным опытом.
Дождь бьется в окно, намереваясь проникнуть в пределы моего пространства.
Мои веки тяжелеют, унося в мир томных рассуждений. В подлунном мире темных красок черно-белого видения мое тело уютно успокоилось от терзаний интоксикационной зависимости. Наступили минуты молчания.
Внутренний голос твердит, что я могу расслабиться, больше мы не нуждаемся в успокоительном лекарстве. Не нужно оправданий и сокрушений над своей личностью. Мы достаточно расплатились за слепое свершение. Долгожданный конец разъяренным пыткам.
Шумный дождь не в силах помешать моей истоме.
Глава 1.7
Наблюдатель
Переоценка ценностей – это то, что толкает меня подняться на очередную ступень вверх. Выход на новый уровень непростая вещь. Одномоментное поражение разума после длительно-настойчивого обдумывания. Совершая философствование, я постоянно перегоняю где-то в мозговых глубинках помыслы.
В секунду, когда ничего не ожидаешь, меня пронзает взвешенный итог. Он парализует – это духовный инсульт.
Сущность погружается в сжатую отрешенность. Мир в одночасье преобразуется в нечто иное. Очки былого летят вниз, вдребезги разлетаясь на мельчайшие детали.
Жуткая трансцендентальная боль. Перестаешь ощущать себя. Абиссальная неясность. Нет ничего, за что цеплялся ранее. Это состояние пугающего полета.
Передо мной возникает выбор – сдаться, растворившись в пустоте, или, минуя непродолжительное бесстрастье, взять мельчайшие осколки и слепить из них что-то новое.
Да, это нестерпимый, больной урок дуализма, но в этом и кроется путь развития. Вектор доступных восприятий переносится в реальный поток жизни. Вселенная перевернулась, даруя колоссально положительный эффект, открывая свежие взгляды на существование.
С каждым иррациональным поражением открываются все более обширные границы материальности, способные учить меня иначе смотреть на вещи, происходящие вокруг.
И только таким образом я получаю внутреннее удовлетворение. Прохожу через жесткие препятствия. Временами совершаю антракты, но не перестаю двигаться дальше.
Переоценка ценностей – для меня это смена одной иллюзии другой.
Через испытания мыслью я двигаюсь к своей вечности. К той самой уверенности, что я нашел себя и можно совершить окончательную остановку.
С целью самопознания я веду дневник размышлений своей жизни. Остается несколько дней до моего прощания с реабилитационным центром, в котором я вновь смог разжечь пламя жизни, потухшее внутри меня.
* * *
Последние дни я проводил в комнате с роялем. Он находился на первом этаже в просторной комнате с сиденьями для зависимых зрителей. Свет вливался по обе стороны сквозь прозрачные шторы. Она развеивалась невесомыми движениями ветряным сквозняком. За три месяца мне удалось стать любимцем публики, жадно вынимаемым слухом местных скитальцев. Они охотно воздавали аплодисменты с просьбами исполнить еще одно произведение.
Последняя встреча с Аланом. Курсы дезинтоксикации также завершены. Я охотно жду возвращения лечащего врача из недельной поездки в город. Встреча с ним поставит точку на моем незапланированном приключении, насыщенном непривычными ощущениями вкуса. Логичный финал близок.
У меня остается время, я радую себя и окружающих успокоительной, дарящей свет музыкой. Звуки, порождаемые инструментом, заставляют замирать дыхание, замедляя кровоснабжение. Этика тональности таит в себе ноты классики в динамичном озорстве.
Мелодичные эпизоды заменяли для меня разговоры с Аланом. Мне ощутимо не хватает его присутствия.
