Эх, попытка не пытка. Всё, некогда сиськи мять. Я показываю ему распечатку и говорю:
— Обнаружил удивительные вещи.
— Что там? Дай посмотреть.
Кладу лист перед ним на стол, а сам, повернувшись боком, извлекаю из мешка правую перчатку и натягиваю на руку. Пока Аркадьевич пытается понять, в чём подвох, я наношу ему хук справа. Начальник валится вместе с креслом, очки отлетают к напольному светильнику, а я ощущаю лёгкий дискомфорт в запястье — недостаточно напряг кисть. Показатели тут же меняются:
Мирмов пытается что-то сказать, но лишь мычит. Я становлюсь над поверженным противником и бью ногой по туловищу. Всего лишь минус два процента. Так дело не пойдёт. Наклоняюсь, прицеливаюсь и ещё раз бью в челюсть, сильнее.
Он почти вырубился. Но нокдаун это не нокаут. Добиваю лежачего — два, три, четыре раза. Глаза закатились, рот приоткрыт, больше не рыпается.
Здоровье начальника: 0 %
Изи. Успеваю проверить пульс, ещё не хватало убить одного мужика, спасая другого. Жив. Хорошо, что обошёлся без бустера. Точно отправил бы тщедушного на тот свет.
Из-за поднятого шума в кабинет влетают представители офисного планктона в белых рубашках. Наигранно принимаю боксёрскую стойку. Некоторые пятятся назад, как шакалы. Сеанс завершается.
Глава 10. Газ в пол
Сто пятьдесят кусков. Я ещё никогда не держал в руках такой суммы! Пятитысячные хрустящие банкноты. Я решил оставить их на даче, нечего таскаться по городу денежным мешком. Исходя из прошлого опыта, поредело в карманах Папкиного бизнесмена, что вызывало лишь одобрение у моих внутренних демонов.
Однако Гримуар не позволил насладиться моментом триумфа.
Сначала мне показалось, что спасти чёрта будет несложно. Всего тринадцать нарушений. Но потом я залез в инет и почитал список. Основных едва ли набралось с десяток. Тут с наскока лучше не соваться. Взял ручку, чистый лист бумаги и открыл Google Maps на смартфоне. За час мозгового штурма я составил чёткую последовательность действий.
Остаток дня предавался отдыху, а поздний вечер, когда стемнело — ностальгии. По доброй традиции выставил на лоджию раскладушку, устремил взгляд на звёзды и нырнул в прошлое, прокрутив в Хранилище несколько важных моему сердцу сцен.
Одна из них — с отцом на морском пляже. Мне едва исполнилось пять, и это наша предпоследняя встреча. Через три дня он улетает в Иркутск, где его ждёт новая жена и ещё не родившийся второй сын. Тогда, на пляже, я не понимаю, почему это происходит.
— Подрастёшь и поймёшь, — говорит отец, перебирая в пальцах песок. — Люди расходятся, ошибаются. Но тебя я не бросаю. Буду прилетать, а потом и ты ко мне. Подсажу тебя на рыбалку, а может, и к охоте приобщимся.
— Я не люблю охоту, — мотаю я головой. — Животные во многом лучше людей.
Отец смеётся и взлохмачивает мне волосы.
— Даже не буду спорить, сынок.
Он протягивает мне подвернувшегося под руку краба с мощными клешнями. Пытается напугать.
— Смотри, какой злой краб!
Побеждая брезгливость, я беру ракообразного и швыряю в море.
9 июля отец оказывается на борту «Аэробуса», потерпевшего крушение при посадке в Иркутске. Левый двигатель неожиданно перешёл во взлётный режим при включении реверса правого.
Порой жизнь прикидывается настоящим дерьмом.
Вечером Боров не пришёл домой. Мамыре позвонили из полиции и сообщили, что её суженый задержан по обвинению в избиении своего начальника. Что вы такое говорите, ахала Мамыра. Не может быть! Ещё как может, ваш муж продолжает усугублять ситуацию и заявляет, что Мирмов легко отделался. На него, порядочного работягу, хотели повесить пропажу ста тысяч рублей. И такое терпеть он не намерен.
Да уж. Но у меня не было альтернатив. Задержание или погребение после инфаркта — я уже давно не сомневался в способностях Гримуара. Конечно, я выбрал меньшее из зол.
Мамыра выпала в осадок. За пару дней семья поредела вдвое, хотя Борова должны были вскоре отпустить под залог и подписку о невыезде. Надо бы подарить маман щенка или заменить устаревшую плазму на крутой телек. Только как объяснить свою прокаченную покупательскую способность? Повременю пока.
