— Добрый вечер, Валентин, — ответила соседка, вытирая грязным рукавом широкое потное лицо. — Ой, разминулись вы с Катюшей. Десять минут назад уехала.
Я вежливо пожал плечами, дескать, не судьба. Старушка всё не оставляла попыток найти внучке кавалера, и я в её понимании был проверенным годами вариантом. Но хоть мы с внучкой и знали друг друга лет десять, общались скупо и поверхностно. Если сводная сестра моя размерами и поведением — Охреневшая Лошадь, то Катя — Припугнутая Мышка. Ботаничка, сторонящаяся парней, точно пациентов тубдиспансера. Прямо как ОФМ — Орден Фригидных Монашек — с моего курса.
— Что думаете делать с дачей? — спросила баба Лора.
Опять за старое. Ей не нравилось, что соседний участок с каждый летом выглядел всё более запущенным. После того, как дед умер три года назад, и бабуля перестала заниматься дачей, гостил тут только я, да и то нечасто.
— Пока не решили, — уклонился я от ответа и поспешил в дом, спиной ощущая неодобрительный взгляд.
Залез на второй этаж, открыл настежь окно и плюхнулся на кровать. В детстве и до старших классов Чердак Мечтателя оставался моим любимым местом в мире. Не счесть, сколько вариантов будущего я прогонял у себя в голове, и сколько часов тратил на приятные воспоминания. Выставлял вечерами на лоджию старую раскладушку и смотрел на звёздное небо. Что произошло потом? Взросление, будь оно неладно.
Я вытащил смартфон и принялся смотреть видео в YouTube. Благо, мобильный интернет работал исправно. Через час и они наскучили. На мозг довлел предстоящий экзамен у самого строгого препода в универе. Философия у Михальчука.
Я уставился на облезлый книжный шкаф напротив кровати. Дедово наследие. Давно хотел избавиться от всего хлама, да подходящим настроением не разживался. Мне вспомнилось, что дед увлекался учениями Канта и прочих мыслителей. Возможно, вся его коллекция собрана именно в этом пережитке прошлого. От безделья я встал и принялся рыться в царстве старой бумаги и пыли, где если кто и копался в последние годы, так только клопы.
Вот тогда мне и попалась в руки она. Находка, изменившая много жизней.
Глава 2. Проба пера
Книга выглядела, как дорогущий кожаный блокнот с металлическими узорами в виде паутины и двух лун. По центру — объёмный логотип куба янтарного оттенка. Просто-таки элитная вещица среди отребья. Со скидкой на возраст и запущенность, само собой.
— Копать не встать! — вырвалось у меня, когда я взял книгу в руки, и куб слегка засветился играющим на солнце янтарём. Голограмма?
Материал обложки плотный и грубый на ощупь. Заметно выпирающие швы и узоры. Справа защёлка. Я открыл книгу и наткнулся на абсолютно чёрный лист. Вот-те на. Вытянутый квадрат Малевича в миниатюре. Пролистал дальше, везде одно и то же. Лишь ближе к концу пошли нормальные листы. На первом из них, вверху, написано:
Что за дичь? Первая мысль — дед решил пошутить над потомками после того, как услышал где-то слово «геймер». Я пролистал дальше — пустые бледно-жёлтые страницы. Нигде никакой дополнительной информации. Ладно. Вернулся к книжному шкафу и поискал в нём перо с чернилами. Наверняка же всё шло в комплекте. Не нашёл. Потом в памяти всплыло, что внизу на древнем кинескопном телевизоре стояло что-то похожее. Я спустился, проверил. Так и есть — квадратная чернильница и торчащее из неё чёрно-белое перо. Всегда воспринимал их частью декора. Неужели чернила не засохли за столько лет? Открыл крышку с отверстием по центру. Удивительно, но факт — не засохли. Я представил, как дед в свои шестьдесят пять бегал за девственницами и заставлял их плакать. Придумал же умору.
Вернулся на чердак и сел за стол. Стоит ли вообще связываться? Я никогда не имел дела со всякой магией, ритуалами, да и не особо верил в них. В отличие от деда, кстати. Он что-то такое практиковал втихаря. Настолько втихаря, что знала половина садового товарищества. Но ничего серьёзного, насколько я помнил. Даже почётного прозвища «чернокнижник» не удостоился. Умер он внезапно — тромб. От тромбов магия не спасает.
