Далее идёт перечисление труднопроизносимых названий несуществующих звёздных систем и планет. Пропускаю эту муру мимо ушей. Гораздо важнее, что вокруг капитана никого не видно, а сцена большая.
— Наша главная задача, — продолжает разглагольствовать капитан, — уберечь сновидцев от влияния реалистичных грёз и подарить тысяче счастливчиков новый чистый мир.
Замечаю, как Романыч прокрадывается мимо столиков. Вот он уже у первого ряда. Все слушают пафосную речь, карикатурно разинув рты. Через секунду Романыч прыжком пантеры оказывается на сцене, бросается на капитана и вонзает тому нож в живот. Противник на коленях со смертельной раной, но Романыч для надёжности сворачивает кэпу шею.
Переселенцы отрыгивают непереваренные завтраки, кричат и поднимают настоящее цунами эмоций. Несколько столиков падают на пол, посуда звучно бьётся вдребезги. Пользуясь моментом, Гена Ботан вырывает штанину из моей хватки и растворяется в толпе.
— Чёрт! — кричу я и вскакиваю.
Бесполезно искать беглеца. В трёх обеденных залах царит безумие. Кажется, никто из присутствующих в жизни не видел мертвеца, в их Вселенной никогда не случалось убийств и насильственных смертей. Не исключено. Предысторию локации нам не поведали.
Пытаюсь разглядеть происходящее на сцене поверх мельтешащих голов. В ужасе наблюдаю, как Романыча пленят и утаскивают за кулисы два трёхметровых робота, рядом с которыми Робокоп и Терминатор без кожи — оловянные солдатики. Против таких никакие бустеры не помогут. Присмотревшись получше, понимаю — никакие это не роботы. Киборги. Минимум треть тела покрывает бледная кожа, а конечности сплошь из металла. И три метра… Близнецы отъелись на бабушкином борще, не иначе!
— А вот и штурмовая группа, — говорю я девчонкам. — Нам лучше вернуться в каюты.
— Но… — начинает Кутнюк.
— Сейчас ему ничем не помочь, — опережаю её. — Мы рискуем привлечь к себе внимание.
Втроём добираемся до наших кают. В «девичьей» Леся и Настя закончили допрос и вместе с Тимом думают, куда деть тело члена экипажа. У техника открыты глаза, и шея вывернута под неестественным углом. У нашей команды нездоровая тяга к этому киношному способу умерщвления. Зато проверенный вариант.
— Биг-Ти сказал, что мобы не живее компьютерной проги, — словно оправдывается Настя на мой ошарашенный взгляд.
— Плевать. Романыча схватили.
Что?? Как? Кто? — наперебой кричат «белые вороны». Описываю им эпизод с убийством капитана. За всей суетой я забыл главное — проверить статус задания. Как ни странно, но статус неизменен.
Обращаю внимание команды и говорю:
— Мы прихлопнули не того. Геймер — не кэп.
— Но кто тогда? — удивляется Леся.
Не успеваю придумать убедительную версию, как оживает Чат.
Настя, Леся, Тим и Кутнюк пытаются утешить нашего горе-диверсанта, а я сажусь на койку с трупом NPC и запускаю пальцы в волосы. Ловлю себя на мысли: а точно NPC? Гена Ботан вряд ли из их числа, стало быть, могут быть и другие.
— Что вы узнали у техника? — спрашиваю Лесю.
Даже не хочу интересоваться деталями допроса. Мне важен результат. Леся кладёт мне на колени исчерченный карандашом лист бумаги.
— Тут подробная схема коридоров до отсека с шаттлами, — поясняет она. — И коды доступа в каждый отсек на случай запертых дверей. Он заверил, что никакой охраны на «Миллениуме» нет. Это гражданское судно. Управление шаттлом полностью автоматическое, надо лишь задать координаты порта.
Никакой охраны, как и у капитана? Я качаю головой. Мы в дерьме — Геймер не уничтожен, один из нас в плену. Языковые скиллы у нас с Лесей скоро деактивируются, и мы вообще перестанем понимать речь местных. Делюсь невесёлыми соображениями с командой в надежде на чьё-нибудь озарение.
Повисает тишина. Мы похожи на самую бездарную команду «Что? Где? Когда?». Ни единой версии за минуту. Затем снова оживает Чат.
Сморозил глупость. Конечно, Геймер будет нас понимать.
Сорок секунд Романыч молчит. Наверно, общается с Преобразованным.
