Я закрыла злосчастную дверь и побежала, не понимая куда направляюсь. Передо мной предстала картинка только что увиденного. И сама не понимая того, я оказалась на улице, распахнув главные витражные двери и упав на колени в снег. Сквозь слёзы и боль я не сразу поняла, что у нас произошла резкая смена климата: лето затерялось среди зимнего полотна, укрывшего всё вокруг: замок, зелёные деревья и кусты, серые тротуары. Я рыдала и, казалось, что у меня всё внутри прожигает от боли, что я не ощущала холод, поразивший тело. Я была предана, хотя мне никто в верности не клялся. Я была предана, хотя у меня не было официальных отношений, а, следовательно, и обязательств. Я была предана, потому что верила в мечту. Это означало лишь одно, я предала саму себя, ибо создала в своём мире иллюзию и пыталась делать вид, что всё прекрасно. Я рыдала, потому что мне это было нужно… А затем я прилегла на пушистый снег и посмотрела на небо, усыпанное мириадами сияющих звёзд. Я злилась на весь мир: на родителей за то, что меня родили, на маму за то, что передала мне ведьмовские гены, на лучшую подругу Нику за то, что она выбрала сторону сервусов, я злилась на всех и ненавидела жизнь за то, что она теплилась в моих жилах.
– И почему я должен тебя постоянно спасать? – сквозь мысли я услышала голос Йорика.
Через мгновение я почувствовала невесомость, а затем тёплый мягкий плед, укрывающий меня. Рядом лёг Дружок, тихо скуля себе под нос.
– Ты вся бледная, как снежная королева, – пошутил Йорик, присевший на край кровати.
Я подняла голову и увидела его спину, он не смотрел на меня.
– Опять ты меня королевой назвал, – хрипло ответила я.
– Ты из тех женщин, которых можно называть королевами, – тихо ответил он, не поворачиваясь.
– Прости меня… за издёвки на кладбище… – виновато добавила я.
– Никогда не поздно извиниться, – сказал Йорик и повернулся ко мне, улыбаясь. – Забудь, я не обижаюсь.
Парень встал и добавил:
– Отдыхай и больше так никогда не делай, каждый достоен лучшей жизни!
– Тогда зачем ты служишь тенебрисам?
– Кто сказал, что для меня это не лучшая жизнь, – после этих слов тенебрис исчез из комнаты.
Уснуть я не смогла, ворочаясь в кровати, в разуме пыталась перебирать варианты мести Маре. Я ненавидела её, и мне хотелось даже убить богиню, что я намеривалась сделать утром, когда на месте не будет Самаэля и для этого возникнет идеальная среда. Мне всё время являлись какие-то устрашающие образы в виде тёмных существ в длинных плащах с капюшонами на голове, и они рвали душу на части.
Измученная и уставшая, утром пыталась выследить Самаэля. Я тихонько приоткрыла дверь в комнате, чтобы в щель наблюдать за проходящими. И, когда господин проскользнул мимо, моё сердце учащенно забилось, провожая его взглядом. Убедившись, что он исчез из виду, я выбежала из комнаты и пересекла несколько длинных коридоров и ворвалась без стука в комнату, где в качестве гостьи жила Мара. Она стояла возле окна, её длинные волосы были распущены, и от этого она казалась ниже ростом.
– Сокол? – спросила она, искренне удивилась моему внезапному появлению. – Проходи! – позвала Мара рукой к себе.
Я застыла в смятении: вчерашний образ строгой элегантной женщины сменился на женщину с добрыми и приветливыми глазами.
– Ну, же?! – подошла Мара сама ко мне, протянув руки. – Не бойся, проходи.
Богиня провела меня к кровати и усадила на её краешек.
– Рассказывай! – попросила ласково она, поправив прядь моих волос.
Я не знала, что сказать: смелость и дерзость куда-то исчезли, и план рухнул, как карточный домик. Ведь я могла убить богиню чем угодно, лишь приложив руки для этого, лишь взяв любой колющий предмет.
– Почему ты называешь меня соколом? – вдруг задала я глупый вопрос.
Мара улыбнулась.
– Действительно, Олеся Соколова, ты спрашиваешь об этом? – спросила она и тут же сама ответила на собственный вопрос: – Потому что я уверена, что твоя фамилия похожа с тобой – ты хищница, которая имеет милый вид, ты убийца ради выживания рода. Сокол – это то имя, которое, на мой взгляд, больше всего подходит тебе.
– Если бы я могла трансформироваться в животных… я бы хотела этого, – с досадой сказала я.
– Ну, ты всего лишь ведьма, не стоит расстраиваться из-за этого. Так что случилось, сокол? – спросила опять Мара.
– Я просто пришла пожелать тебе хорошего дня, – вдруг выпалила я слова, которые вовсе не собиралась говорить.
Мара рассмеялась мягким приятным голосом, и у меня всё меньше оставалось желания убить её. Не знаю, почему, но я прониклась к ней.
– Хорошо, – ответила она и грустно посмотрела в сторону.
Я заметила в её глазах что-то похожее на тревогу, но она тут же переключилась на другой разговор, словно одела маску на лицо, спрятав там все тайны.
– Расскажи мне, сокол, что ты чувствовала, когда носила защитный кулон от сервусов?
– Мне было больно, иногда даже каждое движение причиняло жжение во всём теле. Что это может означать? – из-подо лба посмотрела я.
