Морозная свежесть. Я закуталась в тёплую шаль, но возвращаться назад не хотела, чтобы случайно не набрести на тех, кого старательно пыталась избегать. Белоснежное покрывало зимы расположилось на нашей земле, где всегда царило лето, а теперь ему пришлось насильственным образом уступить сезону-антиподу. Об этом свидетельствовали зелёные листья, пробивающиеся сквозь снежную бронь. Мне сразу вспомнился несчастный взгляд садовника.
Я осмотрелась вокруг: задний двор был ничуть не хуже парадного. Полуобнаженные фигуры девушек-статуй, выстроившихся вереницей вдоль аккуратно выстриженных и покрытых снегом кустарников, тянулись вдаль и, казалось, не имели границ. Бережно ступая по ступенькам вниз, я боялась, чтобы не поскользнуться. Добравшись до пушистого снега на земле, передо мной предстал огромный фонтан, которого также поглотила зимняя стужа. Сияющие в лучах холодного солнца замёрзшие струи свисали горкой вниз, а у их основания вода превратилась в лёд с дырочками, как у голландского сыра. Я медленно провела рукой по нему и пошла дальше. Вдали виднелась детская фигура, которая игралась в снегу.
Глеб что-то лепил, когда я подошла к нему.
– Привет! – весело сказала я.
Мальчик поднял белобрысую голову и посмотрел удивлёнными глазами.
– Ты пришла отругать меня? – спросил слегка растерянно он.
– С чего ты взял? – удивилась я.
– За то, что убежал тогда…
– Нет, не собираюсь я тебя ругать, – возразила я.
Глеб отвернулся и продолжил работу над снежными, непонятными для меня, фигурами.
– Что ты делаешь? – после неловкой паузы спросила я.
– Пытаюсь слепить замок, похожий на наш, – уже спокойно ответил он.
Это было лишь жалкое подобие замка, если вообще можно его назвать замком. Я присела рядом и стала помогать Глебу лепить из снега. Он старательно выкатывал небольшие снежные шарики.
– Почему ты спросил о том, что я тебя отругаю? – уточнила я, присматриваясь к его лицу.
– Потому что тебя все боятся! – не отвлекаясь от работы, ответил мальчик.
– Но почему? – негодовала я.
– Ты чёрная ведьма…
– Что?! – воскликнула я.
– Ну… хоть у тебя светлые волосы, не значит, что сердце такое, – спокойно отвечал он.
Это поразило меня до глубины души. Я неоднократно слышала о том, что моя душа чёрная, но не ожидала услышать это от ребёнка.
– Я чёрная ведьма? – тихо спросила я, скорее саму себя.
– Не волнуйся ты так! – неожиданно добавил Глеб. – Все мы слуги тьмы.
Я улыбнулась в ответ.
– А ты умный мальчик, – рассмеялась я.
Я вдохнула, как бы пытаясь набраться смелости, и спросила:
– Расскажи мне про Антопуа? Что это?
Он неожиданно посмотрел на меня из – подо лба, затем продолжил детскую забаву.
– Господин запретил мне рассказывать кому-либо, – ответил Глеб.
– Даже «Чёрной ведьме»? – хитро переспросила я.
– Вообще, никому, – уверенно ответил он.
Я вздохнула. Казалось, мне никогда не узнать этот секрет, спрятанный за огромным замком.
– Но я сам не знаю, что это! – вдруг резко заявил мальчик. – Я просто хожу к нему и передаю через окошко корм.
– Какой корм? – напряглась я.
– Я не знаю. Самаэль даёт его в мешочке тогда, когда считает нужным… Я не знаю, – ответил он, прикрепляя очередной снежок к его мнимому замку.
– Почему ты мне сказал это? – вдруг меня осенило.
– Потому что ты страшнее, чем он… господин…
Кажется, у меня пробежали мурашки по коже. Слышать это от ребёнка было смущающе и неприятно, я ощутила себя монстром. Но почему так? Кто даст мне ответы?
Я посмотрела в небо: оно затягивалось тёмными тучами. Затем посмотрела на мальчика и только сейчас обратила внимание, что он был легко одет: вельветовый пиджачок, капри и босоножки.
– Тебе не холодно? – спохватилась я.
– Нет, – безразлично ответил Глеб.
– Но как? – продолжала удивляться я.
– В этом моя способность, я не мёрзну. Никогда.
– Хм! – только и смогла сказать я. – Где твои родители? Они работают на кухне? – поинтересовалась я.
– У меня нет родителей. Я сам по себе, – деловито сказал мальчик.
Мы заканчивали нашу совместную работу по сотворению копии замка. И хотя он получился странным, с перекошенными башнями, но ощущение тепла внутри присутствовало – я была его творцом тоже.
– Пойдём домой, – предложила я. – Я тебя покормлю.
– Не, я не хочу. Буду лепить лошадь теперь, – шмыгнул носом он.
Я рассмеялась.
– У нас же нет лошадей?!
– Неважно! – серьёзным тоном ответил Глеб.
– Ладно, я пошла, – добавила я. – Уже околела тут. Точно не пойдёшь со мной?
Он посмотрел огромными глазами и спросил:
– Мы теперь друзья?
Я не растерялась:
– А почему бы и нет?! – подмигнула я и приподнялась, чтобы уйти.
Глеб остался, занимаясь своими детскими делами, а я решила вернуться в тёплое помещение, продрогнув до костей от холода. Но на пороге неожиданно наткнулась на Самаэля. Он стоял, облокотившись об косяк двери.
– Решила прогуляться? – протянул тенебрис руки.
Я вздрогнула, но повиновалась, упав в его объятия.
– Да… я гуляла, – дрожа от холода, тихо ответила я.
– Без тёплых одежек? – покачал головой Самаэль.
– Видимо, да. Я забыла одеться, – растерянно отвечала я.
– М-да! Что-то с тобой не так, – прижал он сильнее меня к груди.
– Я просто плохо сплю в последнее время…
