- Вот, слушайте что вам вожак говорит – сказала женщина-дозорный. А потом обратилась ко мне: - Твой рюкзак и его содержимое, мы с напарником заберём себе. Советую, об этом помалкивать. Тебе же лишний штраф не нужен? За содержимое рюкзака тебе штраф выпишут больше, чем за то, что лежит в мешках. А если сдашь нас напарником, мы то отмажемся, сказав, что его потеряли. Случайно. Понял меня?
Тем временем, Лео и Артур, погрузили в багажник машины все пять мешков. А Максим, крепко держит Ленку, которая плачет.
- Понял – опустив глаза, произнёс я. – Может, просто заберёте у нас всё и отпустите меня?
- А нам зачем с напарником то барахло, что в мешках загрузили твои подельники? – иронично, спросила женщина-дозорный. – Нам оно ни к чему. Без тебя. Но если ты хочешь, вместо тебя мы можем взять любого. Нам всё равно с напарником, на кого нарушение закона повесить.
- Меня возьмите! – воскликнула Ленка, и попробовала к нам подойти.
Но Максим, вместе с Лео, не дают ей это сделать. Парни понимают, что никого из них, я вместо себя, в лапы этих двух уродов, не дам. Похоже, моей мародёрской жизни, пришёл конец.
В этот момент мужчина-дозорный показал напарнице на дорогу, по которой они сюда приехали. Глянув вдаль, я увидел два черных мотоцикла направляющихся в нашу сторону. С золотыми полосками по бокам, которые видно из далека не только на мотоциклах, но и на черной одежде тех, кто на них едет.
- Твою мать!!! – злобно крикнула женщина-дозорный. А потом, глянув на напарника, сказала моим друзьям: - Значит так, если эти двое остановятся, вы подтвердите всё, что мы с напарникам им скажем. Если подтвердите, мы вас и вашего вожака, отпустим. Уяснили?
- Уяснили – сказал Максим за всех.
- А если не подтвердите, то задержим всех пятерых – сказал мужчина-дозорный. – Уяснили?
- Уяснили – сказал снова Максим, продолжая смотреть на меня.
На мотоцикле, который остановился первым, едет мужчина-гвардеец, лет сорока на вид. Возможно старше. Очень крепкого телосложения. Правда Бурый на голову выше гвардейца будет. Но взгляд у гвардейца более грозный, чем у Бурого. Причём этот грозный взгляд гвардейца не на меня или моих друзей направлен. Он смотрит на обоих дозорных по очереди.
А на втором мотоцикле, подъехала девушка гвардеец. На вид, не старше двадцати пяти лет. С красными волосами чуть ниже плеч. Довольно красивая. Но та девочка-гвардеец, что пыталась меня у охраны бункера забрать, чтобы потом руководству бункера отдать, была покрасивее на мой взгляд.
Когда двое гвардейцев подъехали к нам, дозорные, что меня задержали, встали по обе стороны от меня. А потом оба дозорных, приложили ладонь к левому виску. Так все дозорные империи должны приветствовать своих руководителей, а также императрицу и её гвардейцев. И княгинь то же все дозорные должны приветствовать точно так же.
Мужчина-гвардеец слез с мотоцикла. И подошел ко мне и двум дозорным, которые по обе стороны от меня стоят. Глянув грозным взглядом на каждого из дозорных по отдельности, спросил грозным голосом:
- И что тут происходит?
- Задержали мародёра – ответила женщина-дозорный, продолжая стоять с прижатой ладонью к своему виску. Как и её напарник.
- Руки опустили – приказал гвардеец. И только после этого оба дозорных опустили правые руки. – Срать я хотел на ваше приветствие. Вы мне двое лучше скажите, почему только его задержали? Тут ещё четверо, как он стоят.
- Так они сказали, что они не мародёры, а всего лишь согласились помочь этому преступнику нести мешки – соврала гвардейцу женщина-дозорный. – А он обещал им заплатить. Так что задерживать их, никакого смысла нет.
- А, вот оно что – произнёс гвардеец, который похоже не поверил тому, что сказала женщина-дозорный. Глянул на меня и спросил: - Ну, правду говорит этот додик или врёт?
Додик – оскорбительное название дозорных в современном мире. Женщину-дозорного аж перекоробило, когда гвардеец её так назвал. Но ничего говорить в ответ не стала. Она его боится. У неё левая рука трясётся, которой она держит меня за плечо. Причём трястись она начала у неё, как только эти двое остановились.
- Врёт – сразу отвечаю я на вопрос гвардейца.
Когда женщина-дозорных начала требовать от моих друзей соврать, я сразу понял, что надо сделать наоборот. Сомневаюсь, что этим двум гвардейцам, мы нужны. Так что, будет лучше, сказать им правду. Что я и сделал.
- А они нас случаем браслетами не называли? – выслушав меня, гвардеец спросил у меня. А слово браслет, брошенное в адрес гвардейца, это оскорбление.
- Нет – сказал я.
- А жаль – произнёс гвардеец. – А то руки у меня зачесались. А почесать пока не об кого.
Я, конечно, мог бы и соврать. Чтобы этим двум бы досталось от гвардейца. Только Ленка говорила, что хорошие гвардейцы безо всяких детекторов могут определить, врёт человек или нет, просто глядя на него.
- А чего ты не соврал мне, как эти двое тебя просили? – поинтересовался у меня гвардеец.
