Я слышу собственное дыхание. Понимаю, что не в состоянии полностью осмыслить текст передаваемого сообщения. Расследование по делу об убийстве. Они считают, что ее нет в живых. Что ее убили. Так вот почему полицейские снова заявились к нам вчера. Вот почему к поискам подключились другие следователи. Вот почему они осматривали ее комнату. Снова и снова уточняли у нас подробности.
Я морщу лоб. Ее родные? Рейчел никогда не упоминала, что у нее есть родственники. Разве что мать, к которой, по ее словам, она уехала.
Звонит мой телефон. Вздрогнув, я приглушаю радио.
— Миссис Торп, здравствуйте. Вас беспокоят из Гринвичской ветеринарной клиники. Вы сегодня привезете Монти?
Я делаю глубокий вдох. Извинившись, говорю, что уже на пути к ним. Выключаю радио, по которому выступает с обращением отец Рейчел, и завожу двигатель. Уму непостижимо. Нет, сейчас нельзя думать об этом. Нельзя допустить, чтобы мысли о Рейчел крутились в голове, затмевая все остальное.
Ветеринар при виде Монти улыбается.
— Давненько ты у нас не был, да, дружище?
Я понимаю, что сказал он это из добрых побуждений, но меня все равно кольнула совесть. Из-за неприятностей, свалившихся на нас в последнее время, мы с мужем не обращали внимания на странное поведение Монти. Наутро после того, как нас вызывали в полицию, я заметила, что наш кот опять не притронулся к миске с кормом. Я тщательно осмотрела его. Он всегда был таким тощим? Я пощупала с боков его тельце. Ребра торчали так, словно в мои мягкие ладони упирались колечки для штор.
Ветеринар подкладывает руку под животик Монти, ощупывает его ребра, позвоночник, слушает сердце, потом кладет кота на весы. Они пикают. Ветеринар хмурится.
— Да, он потерял в весе больше, чем это допустимо. Есть какое-то очевидное объяснение тому, что он утратил аппетит? У вас дома происходит что-то необычное?
Я колеблюсь, сомневаясь, что стоит сказать про полицию. Вспоминаю недавнее сообщение по радио. Расследование по делу об убийстве. В животе неприятно клокочет.
— Полагаю… — выводит меня из раздумий ветеринар, — вы произвели в доме кое-какие перемены? Коты очень чувствительны к изменениям в том, что их окружает, — Он смотрит поверх очков на мой живот.
Я заставляю себя улыбнуться, радуясь, что он отнес мое молчание на счет беременности.
— Да. Как вы догадались? — Я стараюсь придать голосу беспечность. — Мы действительно затеяли большой ремонт, перестраиваем дом.
— Вон оно что.
— Да. Весь нижний этаж переделываем и еще подвал расширяем. — Я глажу Монти по спинке. — Ему это жуть как не нравится. Особенно с тех пор, как залили бетон — заложили новый фундамент. Он теперь к подвалу близко не подходит.
Ветеринар участливо кивает.
— А его миска с кормом… случайно не там где-то рядом стоит? У подвала?
Я ошеломленно смотрю на него, чувствуя себя полной идиоткой.
— Попробуйте переставить ее в более спокойное место, где Монти чувствует себя в большей безопасности.
Ветеринар объясняет мне про новую диету, про антидепрессанты для животных, про кошачью дверцу с микрочипом, и я замечаю, что, рассказывая, он безостановочно почесывает Монти между ушами, как это делала Рейчел. Кот, словно зачарованный, подолгу лежал у нее на коленях. Мне вспоминается тот вечер, когда мы вместе смотрели фильм «Осторожно, двери закрываются». Мы обе сидели на диване, а Монти спал у нее на коленях. Одной рукой она теребила его ушки, другой что-то писала в своем телефоне. И эта ее волчья улыбка…
Я гоню от себя эти мысли. Нехорошо, что я вспоминаю о ней как о мертвой. Провожу пальцами по волосам. Они на ощупь жирные. Когда я последний раз мыла голову?
— Э… миссис Торп, прошу прощения. Так вы возьмете что-нибудь из этого?
Я силюсь сосредоточиться, сфокусироваться на вопросах ветеринара.
— Простите. Да, спасибо. Все возьму. — Я вручаю ему банковскую карту.
— Вам долго еще? — любопытствует он.
— Вообще-то, это зависит от строителей. Боюсь, еще как минимум несколько месяцев.
В лице ветеринара отражается растерянность.
— Ой, простите, вы про ребенка спрашиваете! — Я выдавливаю из себя смешок, поправляю в волосах заколку. — Скоро, со дня на день. У меня срок почти сорок недель.
— Что ж, желаю удачи, — произносит он и хмурится. — Почему-то по этой карте отказ. У вас есть другая?
— Нет, — качаю я головой, — но на этой должны быть деньги. Попробуйте еще раз?
