– Предлагаешь отойти от устава и подключить неисправное ядро?
– Да.
– Хорошо, Тим. Давай попробуем, – выдохнул Стоцкий. – Надо послать все это к черту, если выберемся отсюда.
– Когда! Когда выберемся отсюда, лейтенант.
Курсант поднял блок ядра и повертел его, чтобы поставить в стойку. Его взгляд поймал этикетку на задней панели. Крупный шрифт, а под ним мелкий… Все сходится!
– Это ЕВГЕНИЯ! – закричал Тим и протянул блок недоумевающему Якову.
– Единое вспомогательное геонавигационное исследовательское ядро, – прочитал вслух Стоцкий.
– У инициирующих ядер нет собственной системы управления двигателями, потому что при строительстве станции они всегда меняются. Ему нужна внешняя система, и она есть в ядре ЕВГЕНИЯ!
Уже через пару минут блок был закреплен на стойке, и в окне терминала возникло:
«ЕВГЕНИЯ ОБНАРУЖЕНО».
«СИНХРОНИЗАЦИЯ ВЫПОЛНЕНА».
«ГОТОВНОСТЬ ПИЛОТИРОВАНИЯ 100 %».
Через полчаса станция вошла в область кольца с обратной стороны планеты.
Экипаж напряженно следил, как на экранах появлялись траектории встречных объектов. Теперь среди нагромождения линий появлялась и регулярно обновлялась одна – контрастного цвета. Она обозначала оптимальный путь для прохождения препятствий. Курсант держал руки над рулями управления, но так и не притронулся к ним.
После нескольких удачных автоматических маневров Тим с Яковом наконец-то обменялись улыбками – сперва настороженными, но с каждым новым включением двигателей все более уверенными.
Как только кольцо осталось позади, они засмеялись.
– Ну, что ж, – сказал Тим, – теперь второй акт!
– Да, ты прав.
Казалось, Яков все еще колеблется. Он покружил пальцами над консолью, но все же сделал вызов по квантовой связи.
– Стоцкий, Вы опять? – проворчало недовольное лицо генерала.
– Да, простите, генерал. Есть срочный вопрос.
– Слушаю.
– Ремонтная бригада еще не вылетела, верно?
– Еще нет.
– Тогда прошу зафрахтовать места для пассажиров на обратный путь.
– Не понял! Что за беспорядок?
– Все согласно процедуре. Курсант намерен отказаться от контракта.
– Так. Почему тогда «места»?
Тим уставился на Якова. Тот замер. Блеск надежды таял.
– Я имел в виду «место», генерал.
Остался только страх.
Тим отвернулся и откинулся на спинку кресла.
По крайней мере, боли в его мышцах больше не было.
Свет включился не сразу – потрещал немного, пару раз моргнул и загорелся ровно и уютно. Мягким жёлтым задышали торшеры по углам квартиры, синим кольнули светодиодные ленты на плинтусах.
Юра неуклюже шагнул внутрь и побрёл по длинному коридору, поскрипывая резиновыми башмаками и засовывая в распахнутые двери крупную голову-шар. Давно он тут не был, лет семь уже…
Провёл пальцами по стекляшкам-висюлькам ажурных бра, вывешенных на стенах. Те отозвались не совсем мелодичным звоном.
Простая квартира. Юра много таких навидался за свою прошлую жизнь, но последние десятилетия приходил только сюда – это его дом, его прошлое.
Вон на кухонном столе любимая кружка с ободками заварки внутри, в туалете – истрёпанная зубная щётка в зелёном пластиковом стаканчике. На книжных полках в рабочем кабинете – фотографии его родных.
Жаль, что не только его – там же стояли рядами в деревянных и пластиковых рамках ещё десятки чужих фото, наползая друг на друга, как костяшки домино. Меж них теснились нэцке, пыльные статуэтки кроликов и балерин. Лежали стопками браслетики.
Мелкие предметы были везде в этой квартире – не только в кабинете, но и в зале, и в спальне. Сувениры наполняли весь дом, покрывали все свободные поверхности.
Шеренги любимых кружек на столе в кухне. Ворохи зубных щёток на подзеркальной полочке, по бортикам ванны и внутри обшарпанного навесного шкафчика.
По дому приходилось передвигаться бочком – аккуратно по тропинке между важных и памятных вещей загробников, чьи серверы-носители занимали львиную долю этой космической станции.
«Загробниками» называли оцифрованные копии умерших людей. Одно время это была передовая технология бессмертия, но сейчас она уже забыта – теперь в топе омоложение тела нанитами или прямая перезаливка сознания в клон. Последнее, правда, доступно лишь богатым. А «цифр» больше не делают.
Да и в те полузабытые времена, надо признать, мало кто соглашался на подобную послежизнь. Быть вечной копией реального человека? Набором терабайт?
Конечно, теперь у загробников огромный спектр задач – они работают на большинстве заводов Земли, где требуются скоростные вычисления и присутствие человека. Управляют транспортными потоками городов и логистикой на суше, море и в космосе, вычислительными центрами институтов и интернетом вещей. Куда ни посмотри – везде прямо или опосредованно присутствуют загробники. Скучать им не приходится, но всё же…
Юрий пробрался между гор «памяти» в кабинет и с протяжным вздохом забрался в единственное пустое кресло у окна. Надо бы заходить почаще, а то можно и потеряться в матрице. Лишь этот дом сохраняет его человеком.
Пусть это не личная квартира Юры, но здесь и сейчас больше никого не было…
