Эми сместила время еще на месяц – ареал активности ботов расширялся и смещался все ближе к Пучине. Она разглядывала голограммы в деталях, приближая отдельные области. Боты начали не просто обгонять жуков, но и проявлять изобретательность, иной раз заставляя тех беспомощно суетиться. В наблюдаемом действе, как в представлении огромного оркестра, было что-то патетическое.
Вдруг пискнул коммутатор и раздался искаженный помехами голос андроида:
– Мы воз… ащ… ся! По… верг… ападен… жуков…
Эми замерла.
Сигналы Этера и Ксавье медленно двигались из Пучины, а вокруг них то и дело возникали красные точки.
– Я выз… ал мед… челнок…
И после – оглушающая тишина!
Спустя бесконечно долгое мгновение Эми услышала, как сердце рвется наружу.
Еще через миг в такт ему раздался зуммер орбитальной связи.
С орбиты сообщили, что выслали команду медиков; просили подготовить беспрепятственную эвакуацию. Время прибытия челнока, как и пострадавших, на базу оценивалось примерно одинаково – один час.
И он пронесся незаметно!
Эми раздала указания техникам и лично проверила все возможное.
Когда Этер добрался до зоны уверенной связи, он рассказал, что они подверглись нападению жуков. Машина Ксавье была опрокинута, и кабина разбита. Этеру пришлось срочно надеть на того свой шлем, взамен шлема наладчика, но все равно лицо Ксавье было обожжено. Сейчас он оставался без сознания, а андроид нес его в руках экзоскелета.
Потом прибыли медики. Человек пять… Эми не знала точно, хотя и встречала, и провожала их в ангар, где дежурили техники и куда поднялся грузовой лифт, открывшиеся двери которого заставили её ахнуть и попятиться – пока она не уперлась во что-то или кого-то.
Медики действовали быстро и точно. Они сняли Ксавье с механических рук, переложив его на носилки. Кто-то срезал оплавленный скафандр, а кто-то тут же подключал к телу приборы или вводил инъекции.
На освободившейся руке наладчика Эми увидела горевшие огненно-оранжевым треугольники и… провалилась в пустоту.
– Я хочу уволиться, – холодно произнесла Эми.
– Мисс Ламберт! – Креддэл на экране планшета скривил лицо. – Не делайте опрометчивых решений. Предстоит расследование инцидента. Процесс длительный.
– Вы знаете, что к моей деятельности этот… инцидент не имеет отношения.
– Неважно, что знаю я. Будет комиссия. Будет оценка. Например, технического состояния.
– Что?! – она выдохнула. – Вы хотите повесить это на меня?
– Нет, конечно! Но напомню, что отставка в момент расследования влечет за собой компенсацию компании всех выплаченных премий.
– Еще и деньги мои забрать… – усмехнуться не получилось.
– Таковы условия подписанного Вами контракта. Я не говорю ничего нового… Да бросьте! Думаю, все будет хорошо! Вам надо только продолжать управление и следить за выполнением планов.
– Снизьте их хотя бы.
– Боюсь, невозможно. Наши партнеры распробовали новые объемы поставок. Мы вынуждены стремиться их соблюдать.
– Да… – протянула Эми. – Ничего нового.
Больше она не слушала.
Ошибкой было подпускать счастье слишком близко к системе, которая вцепилась в него, окутала ветвящимися на гектары корнями, переварила и выплюнула.
– Делайте что хотите, – выключая планшет сказала Эми и упала на кровать, опустошенно глядя в потолок.
Инспектор очнулся, лежа на чем-то, по ощущениям похожем на ребра. Болтало, как младенца в жесткой люльке. Инспектора явно куда-то транспортировали. Он помнил, как стоял на ровной площадке слежавшегося грунта, как неожиданно почва ушла из-под ног, раскрылась щель, в которую он свалился. Потом его привалило, сдавило, и он потерял сознание.
Близкий горизонт и небо в подвижную крапинку, как и должно быть. Значит, еще на астероиде. Это хорошо. Плохо, что горят и не шевелятся ноги. В госпитале помогут. Горнодобывающая корпорация «Горпром» располагала отличными врачами и уникальным оборудованием. Надо сказать, чтобы скорее в госпиталь.
– Анальгетик примите, – послышалось в шлемофоне. – У Вас в нагрудном кармане инжектор, прижмите к тыльной части перчатки, где оранжевый круг, и нажмите спуск.
– Вы кто? – спросил инспектор.
– Леонид Угатин, геолог-разведчик, третий сектор.
– Что произошло, разведчик?
– Осадка грунта. Мы же здесь копаем, забираем лед, силикаты, нарушаем стазис. Плюс гравитационное воздействие ближайших планет. Видимо, почва просела. Мы Вас предупреждали.
«Предупреждали они! – с раздражением подумал инспектор. – Надо же, как меня угораздило!»
– А сейчас куда?
– Выходим из провала, – ответил Леонид.
– Мне нужно в госпиталь, – сказал инспектор.
– Госпиталь на той стороне провала. Туда сейчас нельзя.
– Приказываю в госпиталь! – разозлился инспектор.
Разведчик хмыкнул, но не сбавил скорости и не изменил направления.
– Нас обоих придавит, если назад пойдем. Я выберусь, а Вы – нет.
Прямая постановка проблемы жизни и смерти и такое же прямое неисполнение приказа привели инспектора в тупик. На Земле так с ним никто не разговаривал. Инспектор замолчал.
