Реджинальд согласился на это предложение, и все они расположились на отдых; он и Дик держали оружие свое наготове и не спускали глаз с храма. Вскоре длинный луч света пробился сквозь темные стены. Судя по высоте, на которой он показался, свет этот должен был исходить из небольшого окошечка в верхнем этаже и в части здания, далеко отстоявшей от башни. Хотя они сторожили внимательно, но на самой башне не заметили никакого света; это можно было объяснить тем, что не было окон со стороны башни, обращенной к ним, но это еще не доказывало, что башня была необитаема. Однако же появление света свидетельствовало о том, что лица, которых видел торговец, находятся еще здесь. Прошел час или больше, когда Дик заявил, что так как весьма важно произвести осмотр до восхода луны, то уже пора приблизиться к основанию башни и затем сообразить, что им делать. Таким образом, продолжая держаться под прикрытием деревьев, они стали пробираться к дальней части здания, в которой расположена была башня, так чтобы им можно было взобраться на нее, не будучи замеченными кем-либо из находившихся на часах в самом храме. Часовой, поставленный на вершине башни, может увидеть их, если только он не спит; они рискуют попасться. Соображая все это, они добрались до основания башни, не будучи никем замечены. Они осмотрели ее, насколько позволяла темнота, но нигде нельзя было заметить ни дверей, ни окна. Штукатурка во многих местах осыпалась. Как ни привык лазить Дик, но он объявил, что по этой стене с трудом взобралась бы кошка с помощью одних только своих когтей. Однако же несомненно было, что наверху башни не находилось никакого часового и что комната, выходившая снаружи здания, освещалась или сверху, или же через самое небольшое отверстие.
– Но мы устроим дело, – прошептал Дик. – Дайте мне только достать несколько штук костылей; я вставлю их в эти дырки в стене без всякого шума, закручу за них веревку так, чтобы они держались вместе, и тогда мы можем взобраться наверх, не опасаясь свернуть себе шеи.
Реджинальд тотчас же согласился на предложение Дика, и действительно это было единственно надежное средство осуществить их намерение. После этого все они стали пробираться втихомолку вокруг здания и тщательно рассматривать его во всех подробностях, в надежде найти какое-нибудь оконце или отверстие, куда бы мог кто-нибудь из них пролезть и, если можно, отвлечь внимание стражи, в то время когда Дик и Реджинальд будут спускать с башни рани Нуну. В храме были, разумеется, двери, но их крепко-накрепко заколотили; окна же и иные отверстия, образовавшиеся от времени в стенах, находились слишком высоко, чтобы можно было до них добраться. Ясно было видно, что здание приведено недавно в оборонительное состояние и что все отверстия, через которые мог проникнуть неприятель, были уничтожены. Обстоятельство это служило подтверждением того, что Нуна находится здесь в заключении и что освобождение ее может быть осуществлено только с помощью задуманного ими плана.
Так как требовалось время для изготовления предложенных Диком костылей и так как других инструментов, кроме ножей, у них не имелось, то осуществление их плана пришлось отложить до следующей ночи. Поэтому они скрылись в ближайшем лесу, в самой густой заросли, и расположились там лагерем; но так как весьма было возможно, что гарнизон выйдет из крепости и уведет с собой рани до рассвета, то Самбро, назначенный стоять на часах, пробрался до опушки леса, где под прикрытием густых деревьев мог иметь на виду перед собой все здание и заметить всякого, входящего и выходящего оттуда.
По их расчетам, башня имела шестьдесят футов высоты, и потребовалось по крайней мере тридцать костылей, чтобы добраться до ее вершины. Едва только стало светло, как они отправились на поиски за каким-нибудь твердым деревом и, отыскав его, усердно принялись нарезать из него костыли. Твердость дерева значительно замедляла работу, причем они должны были действовать с большой осторожностью, чтобы не было слышно даже скрипа лезвия ножей. Буксу был вовсе непривычен к этого рода работе, зато Дик успевал вырезать три костыля, в то время как остальные справлялись только с одним. Реджинальд постоянно посматривал в сторону, где засел Самбро, в ожидании, что он вернется с каким-либо известием с форта. День был уже на исходе, а тот все еще не появлялся. Но он взял с собой провизии, и они очень хорошо знали, что тот может оставаться на своем посту, не имея надобности возвращаться за пищей, и поэтому заключили, что не произошло ничего, заслуживающего внимания.
