— Всем стоять на месте! — рявкнул командир. — Опустить оружие! Камнев Ярослав Григорьевич, вы задерживаетесь по обвинению в похищении и насильственном удержании гражданки Миргородской Роксаны Леонид…
— Да что за херь! — взорвалась погремушка.
— Рокси… — опять попытался оттащить ее в сторону дружок. — Что он с тобой тут сделал? Ты не бойся, он тебя не тронет больше.
— Да ни черта я не боюсь! Не похищал он меня!
— Что несешь? Он тебя наручниками пристегнул! И завез в глушь какую-то! Ты себя в зеркало-то видела?
Вот тут мой косяк. Следов я на ней пооставлял, ну не сдержался. А как с ней сдержаться? Это же динамитная шашка с зажженным фитилем, а не женщина, как только заводится. Только тронь, и все — взорвался на хрен!
— Ну и что? Я была на все согласна.
— Долбанулась?! Он тебе реально мозги промыл как-то? — Ну ты еще ногами тут засучи от расстройства.
— Так, ситуация мне, похоже, ясна. — В поле моего зрения появился Каверин-старший. — Сынок, Роксана, едем сейчас в ближайший опорный пункт и там разберемся окончательно. А господина Камнева туда же вежливо препроводят.
— Рокс никуда с вами не едет, — поднявшись на ноги, я пошел к ней, но было опустившие стволы спецназовцы вскинули их снова. — Где я — там и она.
— Стоп-стоп! — запрыгала перед ними девушка, махая руками, отчего футболка на ней катастрофически задралась. — Всем сохранять спокойствие! Едем разбираться!
— Ты едешь только со мной.
— Я еду там же, где и Яр, — послушно повторила моя девочка.
— Твою мать, Рокси! — закатил глаза зачинщик этого бардака. — Ты совсем, что ли?
— Длинный… — Она глянула на него с чем-то очень похожим на вину и этим разозлила меня. — Все правда нормально.
— Не поверю, пока мы не поговорим с тобой наедине! — уперся гаденыш.
— Поговорим. Обещаю. — Да хрен тебе, огрызок! — Яр?
— У меня все хорошо, — кивнул ей, удерживая невозмутимое выражение лица, хотя внутри все переворачивалось. Слишком рано это все. Еще бы чуть времени нам. Этот ее ищущий взгляд от меня к засранцу, тянущему ее обратно в привычное, напрягает меня дико. — Иди одевайся.
— Что ты помыкаешь ею?! — взвился щенок и попытался увязаться следом.
— Я тебя в свой дом не приглашал.
— Типа это домом назвать можно, — презрительно фыркнул мажор в ответ, но остановился.
— Ну это… — замялся где-то на заднем плане егерь Ленька. — Поеду, раз больше не нужен. Яр, ты прости. Я не со зла. Заставили.
Поприжали его, видно, ребятки с автоматами. Любой бы обосрался от такого, понимаю. А без егеря они бы меня по лесам этим год искали, не нашли. Я кивнул, ему и вскоре загудел движок его УАЗика.
— Где твоя обувь? — снова закозлил недодруг, как только Роксана босиком вышла наружу.
— Антох, забей! — отмахнулась она. — Яр, а что с котом?
— Вернемся. — И снова этот паскудный взгляд у нее, как у человека, что проснулся, но еще не понимает, где в самом деле реальность. Плохо. Очень плохо.
В микроавтобусе ОМОНа нас пытались рассадить по разным сторонам, но я подтянул погремушку к себе, усаживая рядом, и недовольно бормочущим ребятам пришлось потесниться. Всю дорогу руки ее не отпускал. Сидел, уткнувшись носом в лохматую макушку.
— Без меня никуда ни шагу, — велел, занося на руках в кабинет местного участкового под озадаченными взглядами спецназа. — По правилам нас должны опрашивать отдельно.
Глянул строго на Лешку Артамонова, местного участкового. Мы с ним на соседних улицах росли.
— Привет, Яр! — хмурясь, кивнул мне он. — Ну и шороху тут из-за тебя.
— Это неправильно! — возмутился гаденыш, прискакавший козликом следом за мной. — Он же продолжает оказывать на нее давление! И участковый этот… они же вон знакомы! Мы должны везти Рокси в город!
— Антоха, да угомонись, — закатила глаза погремушка.
— Леха, ты давай тут по-быстрому, — тихо сказал я полицейскому. — А то босая она и не завтракала еще.
И пошел из кабинета, вынося собой и наглого сосунка, который пытался тормознуть и вякал что-то про то, что я тут распоряжаюсь с какого-то хера. Папаша его даже из машины не вышел. Задрали небось закидоны сынка до невозможности. Вон даже за тот удар в челюсть, зеленовато-желтый след от которого был еще прекрасно виден, ничего мне не предъявил.
— Отвали от нее, амбал! — набычился на меня парень в коридоре. — Не про твою честь она, ясно?
— А про твою? — усмехнулся я, складывая руки на груди. А то прям костяшки чешутся вдарить и вынести папаше тело бесчувственное. Пусть забирает обратно в город.
— Не твое дело про чью! Отвали от Рокси и все!
— Ну да, я отвалю, а ты опять начнешь по клубешникам таскать, дурь с бухлом подсовывать и по крышам водить?
— Мы с ней живем, как хотим! — вздернул он подбородок с с вызовом. Ох, просишь ты хорошую п*здюлину!
— А с чего ты взял, что она именно так хочет? Ты ей выбор предлагал? Другое что-то показывал?
— Что ты поним…
— Я понимаю, что ты вот захотел и доклевал папашку своего, и приперлись вы в нашу глушь с ОМОНом. А вот когда ее отец из дома выкинул, ты что сделал? Долбил родителя? Требовал разобраться, помочь, справедливости для нее добивался?
— Я…
