От разрушительного воздействия времени уцелело очень мало надежных сведений об отношениях Роксаны и Александра. Считается, что у них был ребенок, Александр Четвертый, который родился вскоре после смерти Александра в 323 году. На самом деле мальчик, похоже, был зачат спустя недолгое время после смерти Гефестиона, когда Александр, пребывая в смятении, размышлял над проблемой собственной нравственности. После смерти великого царя мальчик — официальный наследник всех его владений, однако еще слишком юный, чтобы управлять ими, — и Роксана стали разменными пешками в политической борьбе между полководцами Александра. Поначалу мать и сын находились под покровительством Пердикки, старшего из полководцев. Доподлинно не известно, что делала Роксана после кончины мужа, — видимо, оставалась в Вавилоне, ожидая погребальной церемонии. Вероятно, она сопровождала погребальную колесницу на ее длинном пути в Египет, исполняя скорбный долг вдовы. Существуют свидетельства, что в 320 году, во время похода Пердикки в Египет против Птолемея, Роксана с сыном находились в его свите. Судя по всему, их постиг печальный конец — они были отравлены Кассандром в македонском Амфиполисе в 309 году и похоронены в безымянных могилах.
Том всегда представлял себе Роксану таинственной экзотической красавицей, похожей на Роксану из экранизации замечательной новеллы Киплинга «Человек, который хотел быть королем» или на молодую афганку, чья запавшая ему в память фотография была помещена на обложке журнала «Нэшнл географик» в 1980 году. Тем большее удивление вызвала лежавшая сейчас перед ним иллюстрация, на которой Александр был изображен на изысканном троне в окружении Гефестиона и его товарищей. Бактрийский правитель — должно быть, Оксиарт — сидит по левую руку от него. Сбоку музыканты играют на флейтах, бьют в барабаны, встряхивают тамбуринами, между тем как группа танцовщиц, укутанных в прозрачные покрывала, исполняет для македонского царя обольстительный танец.
В памяти Тома мгновенно вспыхнул виденный накануне ночью сон. «Но ведь то было чистой фантазией, — пробормотал он про себя. — Не более чем плодом воображения, вызванным воздействием перелета, быть может, выпитого за обедом чуточку сверх меры вина и сумасбродной истории, рассказанной красивой женщиной».
Тем не менее странным образом фигура Роксаны на картинке, несомненно, напоминала Танцовщицу Бейкера. Неужели эта бронзовая статуэтка была заказана в память о той исторической встрече — то ли еще при жизни Александра, то ли уже после его смерти? От этой мысли у Тома перехватило дыхание. В конце концов Лисипп из Сикиона, возможно, величайший скульптор четвертого века до новой эры, был придворным скульптором Александра и прославился именно своими бронзовыми творениями. Плиний утверждал, что Лисипп создал более полутора тысяч скульптур, известных своей грацией и изяществом. Том сделал несколько пометок в блокноте и решил по возвращении в музей провести изыскания, касающиеся танцевальных традиций Бактрии эллинистического периода, чтобы найти другие свидетельства, подтверждающие эту интригующую гипотезу.
Очнувшись от собственного пронзительного крика, Виктория была полностью дезориентирована. Ей потребовалось несколько минут, чтобы осознать: она в Библиотеке Моргана. Смотрительница вызвала медсестру, которая в настоящий момент и приводила ее в чувство. Вокруг, естественно, собралась толпа зрителей, но явились еще две смотрительницы и оттеснили людей, чтобы освободить пространство вокруг девушки и дать ей воздуху. Виктория была ошеломлена, однако никакой боли от травм или симптомов нарушения здоровья не ощущала. Точно она знала только одно: необходимо немедленно уйти отсюда, и вовсе не в больницу. Она должна увидеть дневной свет, глотнуть свежего воздуха и ощутить лицом тепло солнечных лучей. Очутиться на волосок от смерти, пусть и в одной из предыдущих жизней, оказалось опытом слишком опустошающим, удушающим, вселяющим ужас.
Немного посидев под присмотром медсестры и с ее помощью восстановив нормальное дыхание, Виктория поблагодарила ее и деликатно, но твердо заявила, что теперь все хорошо и единственное, в чем она нуждается, так это в том, чтобы покинуть помещение. Медсестра, пожав плечами, проводила ее до выхода, и они распрощались. Выйдя из здания, Виктория села на ступеньки, глубоко вдыхая освежающий воздух, и окончательно пришла в себя. Мысли проносились с бешеной скоростью. Необходимо связаться с Томом Карром. Можно послать и-мейл, но ей хотелось поговорить с ним по телефону или — лучше — при личной встрече. Она испытывала непреодолимое желание увидеть этого едва знакомого человека и рассказать о своем последнем откровении. Оно могло иметь значение для его исследований, касающихся гробницы, и вообще для всего мира. Что, если амулет все еще там? Он мог стать вещественным звеном связи с Источником молодости.
