Какая бы из трех монет ни сработала, привела она их определенно не домой. Камень, который видел перед собой Сэм, был как две капли воды похож на тот, что находился в «Книжной лавке Фолкнера». Но зал, в котором они оказались, не имел ничего общего с тесной комнаткой в подвале Аллана.
— Это невоз... невозможно... ужас, — сдавленно пробормотала Алисия.
Она стояла на коленях, уронив голову почти к самому полу, и боролась с терзавшими ее спазмами.
— Сейчас пройдет, — проговорил Сэм, ласково погладив девушку по голове. — Со мной первое время тоже так было, потом стало получше.
— Я не хочу, чтобы... стало получше... Я хочу... чтобы этого больше вообще не было!
Сэм подождал, пока тошнота отпустит Алисию, и помог ей подняться.
— Где это мы? — спросила она бесцветным голосом, озираясь по сторонам.
— Не знаю. Но не дома, увы.
Они сделали несколько шагов среди музейных экспонатов. Коллекции расписной керамики, африканских и азиатских статуэток, витрин, в которых были выставлены каменные наконечники для копий, обломки лепнины, древние манускрипты с цветными иллюстрациями... У стен стояли манекены разных эпох: самурай в доспехах и с катаной[11], воин-ацтек в пестрой накидке и перьями на голове, рыцарь с таким количеством снаряжения, что он мог бы в одиночку захватить Рим, и даже мумия с едва различимыми рисунками на повязках, уложенная в фальшивый саркофаг. Так и есть, музей, но очень бестолково организованный...
— Смотри! — вдруг воскликнула Алисия.
Она указывала на светлую дверь, на закрытых створках которой красовались нарисованные черные рога с золотым диском посередине. Логотип «Аркеоса»...
— Это еще что такое? — изумился Сэм.
Он подошел к двери и осторожно приоткрыл. За ней обнаружилась комната со сводчатым потолком, освещенная гирляндой огоньков. На стенах висели фотографии, а на столе, накрытом черной скатертью, стоял большой белый макет. Убедившись в том, что в помещении никого нет, Алисия и Сэмюел вошли... Конструкция на столе представляла собой макет архитектурного комплекса. Автор явно вдохновлялся символом Хатхор. На переднем плане располагался ансамбль зданий, образующих букву U с расходящимися концами, а в центре находился стеклянный купол, похожий на половинку мыльного пузыря. Каждое здание внешней изогнутой линии в той или иной степени напоминало какую-нибудь историческую постройку. На всех имелись таблички: Пирамида Перехода, Храм Возрождения, Пагода Вечности, Собор Последней Метаморфозы, Личная Резиденция Пандита[12]... Интерьер стеклянного купола был оформлен в ультрасовременном стиле. Ну прямо модный торговый центр. Но и тут тоже имелись таблички со странными названиями: Амфитеатр Пелегринов, Мост Переселений, Банк Дат, Зал Шести Рождений... Архитектурный ансамбль окружали прекрасные деревья, цветущие аллеи и пруды, а на фронтоне парадного входа с колоннами значилось: «ЦЕРКОВЬ СЕМИ ВОСКРЕШЕНИЙ».
— Что за бред? — спросила Алисия. — Ты понимаешь?
— Догадываюсь, — ответил Сэмюел, доставая из кармана серую монету, — Символ Хатхор — это еще и логотип «Аркеоса», фирмы, которую основал Рудольф для транспортировки антиквариата из прошлого. Похоже, он нарочно заманил нас сюда.
— К себе в офис? Зачем?
— Не знаю.
— Но если это так, может, нам лучше сразу отсюда убраться?
— Куда? Обратно в Рим? Или в мавзолей императора Цинь? Нет, сначала нужно позаботиться о том, чтобы попасть прямиком домой. Если мы действительно у него в логове, то где-то здесь обязательно должны быть монеты...
— А если он нас увидит?
— Ну... мне будет о чём с ним поговорить. — Сэма затрясло от ярости.
Они пошли через зал, разглядывая фотографии на стенах. На снимках были изображены старинные вещи: скульптуры, статуэтки, ожерелья и так далее. На одной из картин Сэм узнал Омфал — священный камень, символизирующий центр мира и много веков назад похищенный из греческого города Дельфы, куда Сэм попал сразу после этой кражи.
— Мы точно у Рудольфа, — с уверенностью произнес он. — На этой фотографии Омфал — Пуп земли... «Аркеос» продал его несколько недель назад за десять миллионов долларов. Видимо, это что-то вроде галереи трофеев.
— А там?
На противоположной стене висели шесть плакатов, оформленных в рамы со стеклом. Все плакаты сопровождались подписями. На первом, с табличкой «Пирамида Джосера, около 2600 года до нашей эры», был египетский картуш[13] с символом Хатхор. На втором — китайский иероглифический текст, завершающийся парой рогов с солнечным диском внутри и подписью: «Ода Ридильфи, около 1000 года до нашей эры». На третьем («Надпись из храма Аполлона в Дельфах, V век до нашей эры») были греческие буквы, высеченные на мраморной табличке и снова сопровождаемые знаком Хатхор. Четвертый («Витраж Кентерберийского собора, XII—XIII века нашей эры» ) представлял собой увеличенное фото витражного фрагмента, в котором без труда читался всё тот же символ Хатхор, оплетенный синими и красными лепестками и окруженный двумя буквами R...
Перед пятой картиной Сэмюел замер, не в силах шевельнуться.
— Ты видишь то же, что и я? — проговорил он чуть слышно.
