– «Та, которую поглотили» – так, кажется? – Его темные глаза внимательно наблюдали за ней. Он слегка улыбнулся. – А как твое настоящее имя?
– У меня нет имени. И больше не задавай мне вопросов. Откуда ты явился?
– С Внутренних Островов, с запада.
– Из Хавнора?
Это было единственное название то ли города, то ли острова во Внутреннем Море, которое она знала.
– Да, из Хавнора.
– Зачем ты пришел сюда?
– Гробницы Атуана славятся среди моего народа.
– Но ты ведь не веришь в наших богов!
Он покачал головой:
– О нет, жрица, я верю в Силы Тьмы! Я уже встречался с Безымянными в иных местах.
– В каких иных местах?
– На Архипелаге, на Внутренних Островах – там есть такие места, которые принадлежат Древним Силам, как и Гробницы Атуана. Но ни в одном из тех мест, что я видел, Древние Силы не обладают таким могуществом, как здесь. Нигде больше не имеют они своего храма, жриц и такого поклонения, как здесь.
– Значит, ты пришел, чтобы поклониться Святому Храму? – издевательским тоном спросила Ара.
– Я пришел, чтобы его ограбить, – ответил он.
Она уставилась на его мрачное лицо.
– Хвастун!
– Я знал, что это будет нелегко.
– Нелегко? Да это невозможно! Если бы ты действительно верил в Них, ты бы это знал. Безымянные заботятся о том, что Им принадлежит.
– То, что ищу я, не принадлежит им.
– Может быть, это твое?
– Мое – по праву.
– В таком случае кто же ты? Божество? Король? – Она окинула его презрительным взглядом: на цепи, весь грязный, измученный. – Ты никто, ты жалкий вор! – в гневе бросила Ара.
Он ничего не сказал, но глаз не отвел и смотрел прямо на нее.
– Нечего так на меня смотреть! – пронзительно выкрикнула она.
– Госпожа моя, – сказал он, – я ведь не хотел никого обидеть. Я здесь чужой, я здесь случайно. Я не знаю ваших обычаев, не знаю правил, которым обязаны подчиняться жрицы Гробниц. Я весь в твоей власти, и прости, если я тебя обидел.
Она стояла и молчала, почувствовав, как к щекам ее приливает кровь – глупая горячая волна. Но он на нее не смотрел и не видел, как она покраснела. Он уже подчинился ей и опустил свои темные глаза.
Некоторое время оба молчали. Нарисованные на стенах фигуры отовсюду смотрели на них своими печальными невидящими глазами.
Ара принесла каменный кувшин с водой, и он не сводил с кувшина глаз. Чуть погодя она сказала:
– Пей, если хочешь.
Он рванулся к кувшину, подняв его так легко, словно это был кубок с вином, и пил долгими длинными глотками. Потом смочил краешек одежды и тщательно стал стирать грязь, запекшуюся кровь и липкую паутину со своего лица и рук. Девушка наблюдала за ним. Он умывался, как кошка, и в итоге стал выглядеть явно лучше, однако умывание обнажило шрамы у него на щеке – старые, давно зажившие, белыми полосами сверкавшие на темной коже. Четыре параллельных следа от глаза до подбородка, словно отметины чьей-то когтистой огромной лапы.
– Что это? – спросила она. – Такие шрамы…
Он не сразу ответил.
– Это, наверно, дракон? – не унималась она, однако старалась, чтобы голос ее звучал по-прежнему насмешливо. Ведь она же спустилась сюда специально для того, чтобы поиздеваться над своей жертвой, помучить волшебника его же беспомощностью.
– Нет, это не дракон.
– Ну так ты, по крайней мере, хоть не Повелитель Драконов? И то хорошо!
– Нет, к сожалению, – как-то неохотно сказал он, – как раз я и есть Повелитель Драконов. Вот только шрамы эти заработал гораздо раньше, чем стал им. Я уже говорил тебе, что мне приходилось встречаться с Темными Силами… Так вот: это отметины одного из Безымянных. Впрочем, имя этой твари я в конце концов узнал.
– Что ты имеешь в виду? Какое имя?
– Этого я сказать тебе не могу, – ответил он и улыбнулся, но лицо его оставалось мрачным.
– Неправда, дурацкая болтовня, кощунство! Это же Безымянные! Ты просто не понимаешь…
– Понимаю, и гораздо лучше, чем ты, жрица, – тихо сказал он. – Посмотри еще раз! – И повернулся так, чтобы Ара могла получше разглядеть четыре ужасные отметины у него на щеке.
– Я не верю тебе! – упрямо сказала она, но голос ее дрогнул.
– Жрица, – мягко возразил он, – ты еще слишком молода, ты еще не успела прослужить достаточно долго Темным Силам.
– Нет, я служу им давно, очень давно! Я – Первая Жрица, Возрождаемая Вечно. Я служила моим Хозяевам тысячу лет и еще тысячу. Я Их Единственная служанка, Их голос, Их руки. Я – орудие Их мести, а Они мстят тем, кто оскверняет Их Гробницы и пытается увидеть то, чего видеть нельзя! Прекрати же, наконец, лгать и хвастать! Разве тебе не ясно, что стоит мне произнести лишь слово, и мой телохранитель войдет и отрубит тебе голову? А если я просто уйду и запру эту дверь, то никто никогда не придет сюда, и ты умрешь здесь, в темноте, и Те, кому я служу, поглотят твою плоть и душу, и лишь твои пустые кости останутся лежать здесь в пыли…
Он тихонько кивнул.
От волнения она начала заикаться, она не находила слов и выбежала прочь из комнаты, с лязгом задвинув засов. Пусть думает, что она больше не вернется! Пусть покрывается потом там, в темноте, пусть извивается и дрожит от страха! Пусть произносит свои дурацкие, бесполезные здесь заклинанья!
