— О!.. — Хогарт закатил глаза к небу. — Я думаю, вы знаете, что только на Ройке есть театр-студия. И вот мы ставим Шекспира. Самого Шекспира! Правда, вещь не особенно известная, но мне она показалась интересной. «Троил и Крессида».
Атлантида аж подпрыгнул на стуле.
— Это моя любимая пьеса, — проговорил он, разглядывая взъерошенную шевелюру Хогарта. — Особенно — образ Крессиды. И когда можно приступать к консультациям?
— Если бы вы соблаговолили… сейчас…
— Именно сейчас я и соблаго… го… валю… — выдавил с трудом Платон.
«И где он только набрался таких слов?» — подивился археолог.
— По-моему, мы собирались… — попытался не особенно уверенно протестовать сукки.
— Да, да, перекусим жареной саранчой и тут же отправимся в театр господина Хогарта.
Театр располагался в небольшом полукруглом здании с маленькими оконцами. Коричневые ровные стены разделены пилястрами. Двери были тоже — под старину. И над входом даже днем горела белая вечная лампа с надписью «служебный вход». Режиссер и его гости прошли по узенькой лестнице мимо дремлющей пожилой дамы. Дама почему-то дремала за огромным, неизвестно для чего предназначенным столом. Светилась намертво прикрепленная к столу лампа под зеленым колпаком. — Вы же знаете, профессор, «Троил и Крессида» — это времена Гомера, осада Трои. Ахейцы, троянцы и великолепный староанглийский…
— Староанглийский… — повторил Атлантида.
Все здесь дышало стариной — той стариной, которую напрасно пытаются оживить археологи. Нигде ни единой антигравитационной подставки, повсюду стационарные светильники, драпировки из толстой бордовой ткани, пластиковый паркет под дуб. Из узенького коридорчика они вступили в другой — полукруглый. На стенах располагались голограммы каких-то молодых людей и девушек. Третья с краю была голограмма Андро. На голограмме инспектор МГАО выглядела куда моложе. Волосы и глаза у нее были черные, как у милашки Кати.
— Привет! — сказал Платон, обращаясь к голограмме.
— Привет, — ответила она голосом Андро. Так вот где ее научили плакать в таком совершенстве! Сразу видно — школа.
Атлантида сделал еще несколько шагов, обогнул часть выступающей боковой стены. Голограмма Бродсайта уставилась на него прозрачными голубыми глазами. Платон не стал приветствовать изображение Тимура и двинулся дальше по коридору. Следующими — он уже почти ожидал этого — оказались портреты Кресс и Ноэля. Король и королева Немертеи были такими же, как сейчас, — не юными, но молодыми. Вот только волосы у Ноэля были черные с серебром, а в прядях Крессиды мелькали лишь отдельные золотые нити.
— Привет! — сказал им Платон. — Я только что с Немертеи.
— Привет! — отозвались голограммы знакомыми голосами.
— Что скажете про этих двоих? — спросил Атлантида у Хогарта, указывая на объемные изображения Крессиды и Ноэля. — Вы их помните?
— Ну конечно! Это были самые лучшие мои ученики! Кстати, у вас тоже есть способности — это сразу видно. Артистический талант — высший дар. У талантливого артиста непременно открывается связь с космосом.
— Какая связь?
— Точно сказать не могу. У актеров порой обнаруживаются сверхординарные способности. Вы за собой ничего особенного не замечали?
— Да, иногда… — согласился Атлантида.
— Я же говорил! Не хотите поступить ко мне в студию?
— Не имею желания выступать на сцене.
— А политика? Я же говорил…
— К чему мне политика? — презрительно фыркнул Платон.
— «А что как вдруг Агамемнон покроется чирьями…»
— Да, я слышал эту поговорку археологов.
— Поговорка? — подивился Хогарт. — Да нет же! Это цитата из «Троила и Крессиды», реплика Терсита из начала второго акта.
— А знаете, что у Гомера никакой истории любви Троила и Крессиды не было? Крессиду придумал в XII веке от Рождества Христова французский поэт Бенуа де Сен-Мор. А Шекспир у него позаимствовал любовную историю.
Это все, что мог сказать Платон. А ему надо было хоть что-то сказать. Иначе бы его вырвало.
— А мне можно поступить к вам в студию? — спросил сукки Кай-1. — Негуманоидов принимаете?
— Негуманоидов… — Хогарт засомневался. — С негуманоидами дела, признаться, не имел. Вот с гуманоидами, да… были. Вот они, — Хогарт указал на голограммы Ноэля и Кресс. — Они очень сильно отличались поначалу. Но потом… Знаете, кстати, как они себя называли? К-хи… Я что-то не слышал о такой расе.
— Скоро услышите, — пообещал Платон.
«Эх, надо было добраться как-то до останков тех трех стариков, которых якобы нашли Кресс и Ноэль, — подумал Платон, — и проверить — действительно старики умерли не так давно или окочурились на несколько веков раньше?»
В этот вечер в казино «Индепенденс» собиралось много народу. В Интернете уже с утра висело объявление — время от времени очаровательная блондинка чуть ли не выскакивала из экрана и сладким голоском произносила:
— Самая изысканная публика… розыгрыш пяти вилл на Старой Земле!
