— Тогда в следующий раз прежде, чем обрывать цветы на чужом подоконнике, подумайте о собственных волосах, — с очаровательной улыбкой добавила Кресс.
— Крессида, дорогая! — воскликнул Ноэль, и в его голосе Атлантиде почудился испуг. Не поддельный, не шутливый — настоящий.
Вернувшись в спальню, Платон вновь придирчиво осмотрел золотого коша.
Что-то в этой фигурке встревожило всех троих, и особенно Ноэля. Но что именно?
Хозяин дома взвесил статуэтку на руке и сказал: «Тяжелый». Разумеется, тяжелый. Ведь кош — золотой. Как кувшинчик. Платон взял в одну руку коша, в другую кувшинчик, купленный у Монтеня. Разумеется, сосуд весил меньше — но ведь он тонкостенный, а кош — литой. Или Ноэль предполагал, что статуэтка внутри полая, а она оказалась литая? Ну и что здесь такого странного? Больше золота и… Другая эпоха? Нет, не то. Эпоха явно ни при чем. То есть тоже при чем… Ничего не получалось. Атлантида сложил золотые вещицы в коробку, запер дверь и лег. Но сна не было. Вокруг сотни загадок и ни одной зацепки. Ни единой. А хотелось немедленно что-то разгадать… хоть что-нибудь… Он закрыл глаза и постарался заснуть. Не получалось. Он не слышал, как открыли дверь (да и заперто было изнутри!), но почувствовал, что в комнате кто-то есть — неизвестный двигался слишком неосторожно — отчетливо можно было различить шорох и странное потрескивание. Платон осторожно встал. Ощутил под босыми ногами тепло деревянного пола.
Выкрикнул: «Свет!» Но свет не загорелся. Атлантида схватил тросточку. Вновь рядом раздался шорох. Хлестнул тросточкой наугад. Попал или нет — неясно. Кажется, не попал. Но самого тряхнуло с головы до ног так, словно в него угодил разряд станнера, — и Платон отключился… Он очнулся лежащим на полу. В комнате горел свет. Коробка, где он хранил артефакты, валялась рядом. Пахло горелым. Крошечный замочек на коробке был попросту выжжен. Золотой кувшинчик на месте. А вот кош исчез… Атлантида поднялся, но его тут же затошнило и качнуло куда-то вбок. Он замычал от отвращения и уселся на кровать.
В коридоре раздались шаги. И Платон в последнюю минуту успел схватить кувшинчик и спрятать под подушку. На пороге возникли Ноэль и Кресс, оба в роскошных халатах до полу.
— Что случилось?..
— Ничего особенного… У меня только что украли моего золотого коша. — Супруги переглянулись. Казалось, этот факт их нисколько не удивил. — Вы случайно его не брали?
Кресс надменно сдвинула брови. Ноздри ее тонкого носа затрепетали.
Какой великолепный гнев!
— Нам ни к чему, — отрезал Ноэль.
— Ни к чему? Я заплатил за него десять тысяч кредитов. А теперь он исчез. И как вы справедливо изволили заметить, кош был золотой.
— Вы же слышали — нам он не нужен!
— Может быть, наша очаровательная Андро решила поближе изучить статуэтку? — поинтересовался Платон.
— Она не брала! — зло покусывая губы, заявила Кресс.
Почему она злится? У него исчезла золотая статуэтка, а Кресс злится. Занятно.
— Пойдем к ней и спросим, — предложил Ноэль.
Платон запер дверь, хотя знал, что для таинственного вора это не помеха.
Была ночь, очень светлая немертейская ночь. Здесь все ночи светлы — в воздухе парят тысячи, миллионы, миллиарды светляков, и кажется, что звездное небо спустилось на Немертею.
Атлантида с самым решительным видом направился к дому Андро. Ноэль, поначалу его сопровождавший, остановился невдалеке и наблюдал за происходящим с видом постороннего — как будто это не у него в доме произошло ограбление. Платон уже собирался постучать, но тут в небе, затмевая желтое мутное свечение тумана на дальних холмах и белесое свечение живых звездочек-светляков, вспыхнуло оранжево-желтым, будто брызнуло во все стороны веселым огнем. Золотая светящаяся сеть повисла на мгновение в небе, а потом распалась и погасла. Платон замер, глядя на эту странную картину.
Ноэль тоже смотрел, подняв голову. И в золотом отсвете странного огня Атлантиде показалось, что Ноэль улыбается.
Дверь в дом Андро распахнулась, и она возникла на пороге в короткой ночной рубашке.
— Вы видели?! — крикнула она. — Что это было?
— Я шел пригласить вас на фейерверк, — сказал Платон. — Но не успел…
— Фейерверк? — переспросила Андромаха. — Что это такое?
— Были когда-то такие развлечения. Очень давно. Но в нынешнем веке они вновь входят в моду.
О пропаже ему говорить почему-то расхотелось.
Андро явилась, как и обещала, на рассвете. Кресс не торопилась пригласить гостя к столу, так что Платону пришлось довольствоваться стаканом местной браги. После чего они с Андромахой направились к стене.
— Стену построили до или после открытия Немертеи? — поинтересовался Атлантида, когда перед ним распахнулись ворота. Он удивился, что не знает этого факта. Да, он ничего не знает о стене, потому что этой информации не было в сети. Не имелось даже изображений стены.
— Стена древняя, — сказала Андро. — Это несомненно.
— Древнее бластеров?
Она пропустила насмешку мимо ушей.
— Материалу в основании около шести тысяч лет. То есть начало Третьего царства.
