Марина поникла, ни разу после болезни, он не назвал её «мамой», вечно обращение в никуда.
– Я когда-нибудь играл на гитаре или на каких-нибудь других инструментах?
– Нет, никогда, тебя не увлекала музыка, а что случилось?
– А петь? Умел я петь?
– Нет, у тебя не было ни голоса, ни слуха. Даниил. Что случилось?
– Всё понятно, – сказал Дэн и дал отбой.
Значит, он не Моденов Даниил. А кто? КТО? КТО? Почему его все признали, как Даниила? Что произошло? Как он оказался на его месте? Почему? Вопросы с навязчивой настойчивостью сверлили ему мозг. И не было ни одной ниточки, за которую можно было бы дёрнуть, чтобы начать распутывать этот сложный клубок. Так больше продолжаться не может. Дэн быстрым шагом пошёл за своей машиной, он возвращается в город.
Последующие дни Дэн всеми правдами и неправдами пытался выяснить имена всех участников той аварии. Дело оказалось достаточно сложным. В ГИБДД ничего не сказали, они знали только имена водителей, да и дело возбуждать не пришлось за смертью подозреваемого. В больнице тоже ничего не знали, ведь тот парень к ним не поступал, он погиб на месте, ну а в морге не стали поднимать бумаги, потому как Моденов Даниил не был родственником погибшего, и доверенностей при нём не было. Мать с отцом тоже не выясняли фамилии пострадавших. Мать смогла только сказать, что молодой парень, действительно был, и погиб на месте, и ещё передала разговор медсестёр, который услышала Диана в туалете, об опознании молодого человека.
Надежда оставалась только на патологоанатома, который производил опознание. Раз случай был неординарный, то, может, он что-то вспомнит? Через несколько дней хождений и осаждений морга, патологоанатома найти удалось. Сунув ему деньги, Дэн жадно стал выспрашивать:
– Ну не знаю. Я не помню уже, почти год прошёл. Да, парень был молодой, но мне больше его мамаша приглянулась, шикааарная блондинка, такая красавица, глаз не отвести! Да, и братец был, но мне он не запомнился, обычный. А мамаша…. Молодой человек, я же Вам сказал, не помню я как труп звали. Фамилии точно не помню, а имя, помню, что нетривиальное какое-то, как из кино: Глеб что ли какой-то, а может, и нет.
Дэн ничего не ответил, развернулся и ушёл. Глеб… всё-таки Глеб. Патологоанатом ухмыльнулся и пожал плечами «Странный какой-то, кого только тут не шляется», пробормотал он, убираю купюру во внутренний карман.
Глава 8. Возврат
Но память никак не возвращалась, а в душе была борьба между разумом и сердцем. За что он так страшно наказан? Почему врач у его родителей интересовался, не было ли у него амнезии раньше? «Не было», – ответили врачу. А если была? Может, тот наркоман тоже этим страдал и поэтому принимал наркотики и, может быть, покончил с собой. Дэн, ты опять за своё. Тебя же не тянет на наркотики. И где их взять, и где достать деньги, даже если бы тебя потянуло? Ведь не было же ломки. Но он же не знает, какова эта ломка. Может, она и была вначале, а он не знал, что это она. Ему же поначалу в больнице было очень плохо… Ещё бы ему в больнице было хорошо после автокатастрофы! Как же это узнать? Дэн подскочил на диване. Узнать, конечно! Врач… врач возьмёт у него кровь, и скажет, принимал ли он когда-нибудь наркотики. Он выберет хорошую клинику, и пусть его обследуют. Плевать, что это дорого. Он выкрутиться.
– Вам нужно пройти очень большой курс обследования, затем мы вам выдадим заключение. Это, естественно, всё анонимно. Если понадобиться, мы сможем провести курс лечения, – сказала Дэну кокетливая медсестричка в частной клинике.
– Я согласен, – ответил Дэн.
…Через пару недель ему в руки дали медицинское заключение. Но почему же он боится его раскрыть? Он так хотел этого, так ждал. Дэн, так и не раскрыв его, сел за руль, а отчёт бросил рядом.
Приехав домой, он не торопясь сварил себе кофе, затем забрался в кресло, закурил сигарету и открыл заключение. Его глаза забегали по строчкам…
… В недалёком прошлом сильнейший нервный срыв, затем потеря памяти вследствие мощного удара, отсюда вытекают обмороки и возможности в дальнейшем терять память…
Дэн закрыл глаз не в силах смотреть дальше. Значит, все его подозрения верны. Он взял себя в руки и продолжил чтение.
Ага, вот и наркотики, как внутривенно, так и через дыхательные пути, наркотическая зависимость. Расстройство психики, мощный удар, потеря памяти.
Перед Дэном на бумаге была вся его прошлая жизнь. Наркоман и псих. А ещё ему примерно двадцать два- двадцать три года, а не почти двадцать шесть. И цвет радужной оболочки его глаз никогда не менялся.
Дэн сжал голову руками, не в силах дальше читать. Какого чёрта, как они могли их перепутать? Он и выше Даниила, и младше по возрасту, овал лица, цвет глаз, форма губ, голос, фигура, всё другое. Ладно родственники, приняли желаемое за действительное, но врачи? Неужели и раньше анализы крови не показывали наличие наркотиков, а шрамы на запястьях ни о чём им не сказали? Да, лёгкая внешняя схожесть, одна группа крови, один отец на двоих, но неужели ничто не смутило?