– Очнулись? Чревато так пить.
Хотя алкоголем совсем не пахнет.
– Я не пил, плохо стало.
Глеб с трудом поднялся и сел, голова кружилась.
– Вызвать скорую?
Он отрицательно покачал головой.
– Проводи до машины, машина рядом.
– Не сядете же вы за руль в таком состоянии?
– Мне тут недалеко, не умирать же здесь.
Девушка помогла ему встать и отряхнуть песок, а его снова качнуло.
– Давайте вы не поедете за рулём? Если недалеко я вас довезу. Я умею водить.
– Дойти бы для начала.
Невероятная слабость, голова кружится, мышцы затекли, и ноги не идут.
– Что с вами? Как вы тут оказались?
– Слишком много вопросов.
Наконец, почти повиснув на своей спасительнице, они дошли до машины. Глеб облокотился на стойку дверцы, не в силах больше сделать ни одно движение.
– Ключи в кармане куртки, вытащи, пожалуйста.
– Такая машина шикарная, совсем новая, я боюсь садиться за руль.
– Забей, претензий не будет. Довези, а потом я тебе такси закажу.
Такой молодой, красивый, явно обеспечен и так болен… Жалко. Хотя всё может быть, может и не болен, а отходняк от наркотиков, раз алкоголем не пахнет. Лучше держаться подальше. Глеб рухнул на пассажирское сиденье, выпил воды, бешеное сердцебиение, отдышка… путь до машины дался нелегко. Девушка с опаской села за руль. Спутник был совсем бледный, на лбу испарина, наверное, стоило вызвать скорую помощь.
– Как вас зовут? – спросила она, аккуратно трогаясь с места.
– Дэн… Чёрт, забыл, Глеб.
С ним явно что-то не так.
– Наркотики? – спросила она.
– Какие, к лешему, наркотики? Не балуюсь я этим, недавно из больницы, плохо себя чувствую.
Девушка припарковалась у указанного им дома. Зачем она бросилась ему помогать? Вызвала бы врачей и всё, а то вся изнервничалась за рулём такого автомобиля.
– Прям спасла, спасибо тебе. Дальше я сам. Возьми такси, – он сунул ей купюру в руки, – Бежать обратно далеко.
Она ушла, Глеб долго сидел в машине, набираясь сил, наконец, смог выйти и открыть дом. Дом был новый, абсолютно пустой, без мебели, не было даже коврика, на который можно было бы прилечь. Его трясло от озноба, но одежды запасной не было, пледа и одеял тоже. Ладно, попробует согреться кофе или, на крайний случай, чаем. Но кухня была девственно чиста и пуста, ни кофемашины, ни чайника, ни посуды, а вода только из-под крана. Глеб лёг на пол, вместо подушки – рука, он как смог укутался своей курткой и провалился в сон. К нервному срыву добавилась ещё и сильная простуда, у него поднялась температура, саднило горло, бил озноб, не было одеяла, лекарств, еды, горячей питьевой воды. Телефон разрядился, никто не искал его в пустом доме, всем было на него наплевать. Интересно, если он умрёт, скоро ли его тут обнаружат? Или он уже сгниёт окончательно? Вот Лена наверно, огорчиться, что в такой красивом новом доме и такой ужасный запах. Сжавшись в комок на холодном полу, в полуобморочном состоянии, он пролежал четыре дня, как брошенный пёс, он совсем ослаб, но твёрдо осознал, что ему никто не поможет, надо как-то спасаться самому. Вот ведь парадокс, и денег теперь полно, а он умирает от голода и отсутствия врачебной помощи в шикарном многомиллионном доме. Как не хочется вставать, как кружится голова и тянется обратно на пол, ставший таким родным… Но не умирать же тут в самом деле, как раз тогда, когда он решил жить. Идя по стенке, где-то ползком, падая, он добрался до машины. Он ещё тут ничего не знает, но в центре посёлка должен быть какой-то магазин и аптека, надо только как-то доехать, и не упасть в обморок за рулём. Вот ведь, когда искал смерти, никак не получалось, а теперь вроде проснулась воля к жизни, но вероятность погибнуть велика. Соберись, Глеб, соберись, тут недалеко, выпьешь кофе в каком-нибудь кафе, сразу полегчает. Медленно, предельно аккуратно, поминутно останавливаясь, он доехал до центра, а подкрепив силы в кофейне, смог добраться до города. Сейчас зайдёт домой, если Елена ещё там, то он возьмёт вещи и поедет в квартиру Даниила, но лучше бы её там не было.
– Глеб, где пропадал? – радостно воскликнул Вовка.
– Мать где?
– Уехала пару дней назад. Сказала, что ты снова будешь обо мне заботиться.
Глеб с облегчением вздохнул. Сходив в горячий душ он, наконец, отогрелся, надел тёплый спортивный костюм, выпил лекарства и залез в кровать. Поправится и займётся загородным домом, наймёт дизайнера, обставит дом, закупит всё необходимое.
Когда Елена следующий раз появилась дома, в Петербурге, живот уже был довольно большим. Она сама вся резко постарела, отекла, видимо беременность давалась ей тяжело.
– Уфф, – упала она на диван в гостиной, – не думала я, что будет так тяжко. С вами было всё проще.
– Ты тогда была значительно моложе, – с отвращением смотрел на неё Глеб.
Всегда красивая, стройная, ухоженная мать превратилась в какую-то полноватую бабу с тусклыми волосами, отёкшим лицом, с мелкими прыщами на коже. На ногах вздулись вены, подмышками – пятна пота.
– Я так плохо себя чувствую, еле полёт перенесла.
– А чего прилетела то? Рожать в Штатах ведь планируешь