Диана подходила к подъезду своего дома, когда услышала такое знакомое «Привет». Из окна припаркованной машины, она увидела Глеба. По телу прошла нервная дрожь, она так боялась этой встречи, и он, как приехал не сделал ни одной попытки увидеть её, и ни разу не позвонил, не написал, и она понадеялась, что они больше не увидятся, и она больше не будет испытывать муки совести. Уехав из Нью-Йорка, она сначала расстраивалась, что ничего не было сказано о продолжении отношений, но потом, трезво всё обдумав, она решила, что продолжения быть и не может.
– Глеб? Что ты тут делаешь? – спросила Диана, подойдя к машине.
– Жду тебя.
– Видимо давно ждешь, – сказала Диана, посмотрев на пять пустых бумажных стаканчиков из-под кофе.
– Я не знал, во сколько ты заканчиваешь работать и приедешь домой.
– Можно было позвонить.
– Произошли непредвиденные обстоятельства, в результате которых я лишился телефона. И вот какая штука, твой Нью-Йоркский номер я помню наизусть, но абонент покинул территорию США, а местный не помню совсем. Чего стоишь, кстати, заходи, – открывая дверцу, сказал Глеб.
– Прекрасно выглядишь – сказал он ей, когда она села рядом. – Ты с работы?
Узкая юбка карандаш, элегантное пальто и небрежно собранные в пучок волосы чрезвычайно ей шли.
Диана кивнула. Он здесь, он приехал, он нашел её, но зачем? Его голос, его взгляд раздражали её нервы, она всеми силами пыталась унять дрожь.
– Что у тебя с лицом? – спросила она, увидев пластырь.
– А, ерунда, неудачно побрился. Сегодня пятница, поедем, посидим где-нибудь, если у тебя нет других планов, – предложил Глеб.
Что он хочет от неё? Она только начала приходить в норму после их страстного романа, приняла для себя определенное решение, и вот он здесь и предлагает провести с ним вечер. А может он просто предложит ей остаться друзьями? Блеснула у нее слабая надежда. Надо пройти это испытание и выслушать его.
– Я бы хотела зайти домой, оставить документы и переодеться.
– По-моему, ты и так прекрасна, но как скажешь. Я подожду тебя здесь.
Диана открыла дверь квартиры и тяжело рухнула на кресло у входа. Домой её привело вовсе не желание переодеться, а хоть несколько минут побыть одной, успокоиться и собраться с мыслями. Если бы он хоть заранее предупредил о своём приезде, она бы всё обдумала, морально подготовилась, приняла бы равнодушный вид, а теперь он видел её слабую, нервную, дрожащую, как будто она влюблена в него и только и ждала этой встречи. Диана внимательно посмотрела на себя в зеркало, так и есть в глазах слёзы, губы подрагивают, а на лбу капли нервной испарины. Когда она получила сообщение, что он вылетает обратно, она страшно испугалась. О том, чтобы продолжить здесь отношения, не может быть и речи. Что скажут её родители, сестра, родители Даниила? Как посмела она изменить светлой памяти мужа так быстро и с кем? С Глебом. Что не говори, а он является виновником гибели её супруга, хоть и косвенным. Диану снова прошиб пот, если хоть кто-то узнает, что она сгорала от страсти в постели с Глебом, её осудят, пожалуй, скажут, что она не любила Даниила, но это не так. Что же с ней происходит? Почему замирает сердце? Она ведь вовсе не влюблена в него. Нет, нет, единственное, что она готова ему предложить, это свою дружбу. Нельзя поддаваться его обаянию, нельзя идти на поводу воспоминаний от тех двух неделях, когда она была так счастлива в его объятиях. Там был другой мир, другая жизнь.
Надо идти, он там, внизу, ждет её, она сказала, что пошла переодеться, но стараться ради него, она не будет. Диана поднялась, подошла к шкафу, вынула первую попавшуюся одежду, вытащила шпильки из волос, и припудриваясь, отрепетировала маску равнодушия.
Открыв дверцу машины, Диана увидела букет небесно-голубых гортензий. Это было настолько неожиданно, что она невольно сделала шаг назад.
– Ты купил мне цветы?
– В память о нашей поездке.
– Это было совершенно необязательно.
– Может и необязательно, но к красивой женщине цветы идут как приложение.
Сделав заказ в ресторане, Глеб закурил сигарету и прищурив глаза, спросил.
– Как живешь?
– Всё хорошо, много работы, после поездки мой английский стал гораздо лучше, так что меня ценят. А ты как? Закончил все дела в Штатах?
– Да, всё разрешилось, и мне там больше нечего делать.
– А здесь чем ты будешь заниматься?
– Есть идеи, наброски. Сейчас голова на место встанет, всё обдумаю и займусь делом.
– Правильно делаешь, заняться делом – самый верный способ забыться, уйти от дурных мыслей. Извини, это я и о себе тоже, странно быть вдовой в моем возрасте.
– Надеюсь ты не собираешься себя хоронить?
– Тяжело терять глубоко любимого человека, вот так внезапно, из-за одной нелепой ошибки.
Глеб накрыл её дрожащую руку своей ладонью.