Дима видел, что у Дианы проступил румянец на лице. И он весь вскипел, но сам с жадностью рассматривал своего конкурента. Эта чёрная кожаная куртка с присборенными рукавами, чтобы как будто случайно были видны часы, стоившие сотни тысяч. Воротник приподнят, но из-под него, на шее, под ухом слегка выглядывает татуировка, это так стильно. Специально небрежно уложенные волосы, безупречная обувь, шикарная одежда. Дорогой, но небрежно элегантный стиль. Ах, если бы у него, у Димы, была возможность так одеваться…
– Садись рядом с нами, – потянув Глеба за руку, сказала Алла.
Веселье было в самом разгаре. Диана украдкой поглядывала на Глеба, но он, казалось, не обращал на неё ни малейшего внимания. Там, где находился он, всегда царил смех. Все девушки пытались быть поближе к нему. А он раздаривал всем им свои самые обворожительные улыбки, выпивал, приобнимал, и ни разу, ни разу не взглянул в её сторону.
А Глебу и, правда, было весело, он и думать забыл про Диану. Пусть сидит со своим женишком, а вокруг него толпиться слишком много хорошеньких девиц, чтобы ещё думать о ней . Когда же Алла попросила музыкантов прерваться и попросила подняться на сцену Глеба, шум праздника немного затих. Глеб стрельнул глазами вправо-влево, и сказал, улыбаясь, играя ямочками:
– Только ради тебя, Аллочка. Ни для кого другого я не стал бы этого делать.
Глеб поднялся на сцену, что-то сказал музыкантам, заиграла музыка, и он запел. Диана видела, как замерли гости от восторга, как, открыв рот, стоял ресторанный певец, и у неё в глазах появились слёзы. Ну почему, почему она сразу не простила его? Сейчас бы она была с ним, сейчас бы её переполняла гордость, что это Её мужчина, и она не подпустила бы к нему ни одну нахалку. Дима же в ярости комкал салфетку. Он ещё и поёт, решил выпендриться, и окончательно всех покорить. Дима схватил Диану за руку:
– Пойдем, потанцуем, – сказал он
– Не пойду, я не хочу.
– Пойдешь!
Дима буквально вытолкал Диану на танцпол, и сжал её в объятиях. Глеб продолжал петь, голос его не дрогнул, и он не ошибся ни в одной ноте. Казалось, он и не видел их. Вслед за Димой и Дианой, на танцпол пошли другие пары. Спев еще пару песен на бис, Глеб сказал «спасибо» и спрыгнул на пол. К нему тут же подплыла Маша, страстно поцеловала его и что-то прошептала на ухо. Машу оттеснил Максим, но к Глебу тут же подбежали другие девушки. Он танцевал со всеми по очереди, что-то шептал каждой, чему-то смеялся. Еще несколько раз пел по их просьбе на сцене. Боже, какая пытка!
– Давай уйдем, – попросила Диана Диму, – Я устала.
– Устала смотреть, как твой бывший тут любезничает со всеми?
– Просто устала, уже поздно.
– Нет, дорогая, мы тут будем до конца.
Дима хищно улыбнулся, ей придётся испить эту чашу до дна.
Диана пошла в туалет, когда в полутёмном углу увидела, как Глеб прижимает к стене какую-то девушку и что-то шепчет ей на ухо. Девушка, увидев Диану, стыдливо хихикнула и уткнулась Глебу в грудь, Глеб же лишь скользнул равнодушным взглядом по Диане и отвернулся.
Диана зашла в туалет, и слёзы потекли градом. Нет, она не нужна ему, совсем не нужна. Он к ней абсолютно равнодушен. Значит он, действительно, женился на ней только потому, что пожалел её? Значит, права была мама? Он холодный, чёрствый, думает только о собственных удовольствиях. И Диана ревела и ревела, оплакивая свои поруганные растоптанные чувства.
Дима метался по ресторану в поисках Дианы, Глеба тоже нигде не было видно. Неужели он не уследил, и она сейчас где-нибудь со своим бывшим? Но Глеб вскоре появился, обнимая свою спутницу, а Дианы по-прежнему не было. Ладно, по крайней мере, она не с ним, но тогда где она? Сбежала?
– Алла, ты не видела Диану? Я не могу нигде её найти, – спросил Дима.
– Нет, но я её поищу.
В дверь туалета постучали.
– Диана, ты тут? – услышала она голос Аллы.
Диана открыла дверь, впустила Аллу, и снова заперлась.
– Алла, Алла, – обняла её Диана, и всё тело её сотряслось от рыданий.
– Девочка моя, – погладила её по голове Аллы, – это всё из-за него да?
– Он здесь, он рядом, но он ни разу даже не взглянул на меня. Я ради него купила платье, думала, он посмотрит на меня и хоть немного пожалеет, что мы расстались. Но он меня и не замечает. А потом я шла сюда, и увидела, как он обнимает кого-то. Знать об этом одно, а видеть наяву совсем другое. А Дима меня не отпускает домой, он хочет, чтобы я всё это видела. Ох, Аллочка, Глеб такой… такой… я его так люблю, а он ласкает другую.