Он рывком поднял её с пола, идти Маша уже не могла, притащил её в ванну, грубо намылил ей лицо и выдавил в рот зубную пасту. Машу затошнило, и он за волосы подтащил её к унитазу, где её вывернуло. Умыв её еще раз, он вытолкал её в комнату, дал оплеуху, и она снова упала. Никогда Глеб не испытывал такого бешенства, его разрывало от злости, ему хотелось сделать ей очень больно. Он задрал ей юбку, разорвал трусики и без всякой подготовки вошёл в неё сзади. Маша застонала, но он локтем прижал её голову к полу, не давая шевелиться. Он вцепился ей в волосы, душил её, кусал, пока не излил на неё всю свою злость. Наконец он оставил её, а она так и продолжила лежать, растерзанная им, уткнувшись в пол, содрогаясь от рыданий. Он сидел рядом тяжело дыша, проклятая кошка, она сведёт его с ума.
–Ну всё, всё, – приподнимая её, сказал Глеб. – Иди ко мне.
Она присела и плача уткнулась ему грудь.
– Я так люблю тебя, прости меня, – всхлипывая, сказала она.
Из губы сочилась кровь, на скуле набухал синяк, шея вся в кровоподтёках, волосы всклочены. Что это на него нашло, никогда не поднимал руку на свою женщину, а тут? Вдруг его пробрала дрожь, вспомнилась Соня, как же не поднимал руку, очень даже поднимал, смертным боем бил, нет, надо с этим заканчивать, бить девушек запрещено. И Глеб начал нежно целовать ей лицо, вытирать слёзы и кровь.
– Прости меня, детка, больше никогда так не делай. Давай помогу тебе раздеться.
Он раздел её и на руках отнёс в кровать, где они занимались любовью. А с утра Маша сходила в душ, замазала синяки, укусы и следы слёз, надела короткую юбку и стала прежней. Это был их последний день на море, не вспоминая вчерашнее, они гуляли, пили шампанское, потом вино, заходили в рестораны, Глеб зажимал её, целуя искусанные губы, Маша была пьяная и весёлая, забыв обо всём, она снова предложила пойти в клуб.
– Надеюсь без глупостей? – спросил он.
– Тебе понравится мой сюрприз.
В клубе Маша привела за их столик симпатичную девушку, сказав, что это подружка. Сначала они выпивали втроём, потом танцевали, а потом направились в номер, где девушки устроили эротическое шоу, а потом они всю ночь развлекались.
– Тебе понравился отдых? – шепнула Маша в самолёте. на обратном пути.
Глеб чувствовал себя полностью измождённым, болели мышцы, голова, сердце билось чаще, чем нужно, саднили укусы и засосы на теле. Он приедет домой, отоспится, и никакого алкоголя, дискотек и Маши, во всяком случае ближайшее время.
– Это ты называешь отдыхом? – спросил он.
– Ты сам позвал меня в Сочи. Надеюсь ты не рассчитывал на экскурсии и чтение художественной литературы на ночь?
– Последняя ночь была особенно ударной. Что это тебе пришло в голову утроить оргию втроём?
– Не говори, что ты этого не хотел. Или тебе не понравилось. Со мной можно всё, ты же знаешь, котик. Тем более я была перед тобой виновата, получилось загладить вину?
– Спасибо тебе, детка, я так люблю тебя.
– Ты поосторожнее со словами, а то поверю.
Глеб положил ей руку на ноги, между сапогами-чулками и коротким платьем, Маша ногами сжала его ладонь, и он почувствовал, что под платьем снова ничего нет. Чёрт, овладеть бы ей прямо тут, но вокруг люди…
– В Питере минус 15, ты б оделась, малыш.
– Ерунда.
– Поедем ко мне?
– Нет, отвези меня домой, пора мне уже там показаться.
Глава 49. Всё вдребезги
Хорошо, что Маша не поехала к нему, неизвестно выдержал бы его организм ещё один день с ней. Приехав домой, Глеб, едва бросив сумку, провалился в сон. И проспал почти сутки, ничего не слыша. Почти месяц он был в Индии, теперь в Сочи, пора было приниматься за дела, Влад, конечно, справляется, но всё-таки совесть надо иметь.
– Наконец, наш уважаемый шеф появился на рабочем месте. Заждались, Глеб Александрович, – съязвил Влад, как только Глеб зашёл в свой кабинет.
– Да, можешь сыграть туш, я прибыл.
Замещая его, Влад сидел за директорским столом, и Глеб, сбросив пальто, плюхнулся на стул рядом.
– Где был все праздники? Говорил, что хочешь побыть один.
– Не получилось. Катался в Сочи, с Машей.
– Блин. Мне Макс звонил как раз вчера. Говорил, что Машка на неделю пропала, а потом вернулась, загорелая, довольная, с новым гардеробом, но в синяках. С загаром и гардеробом мне всё ясно, а синяки откуда?
– Да так, расстроила она меня.
– На тебя это не похоже.
Глеб закурил.
– Чего там Макс? Простил?
– Как всегда. Блин, я так тебе завидую. Я всё вспоминаю, как она себя вела на дне рождении у Аллы, её короткое красное платье, грудь, ноги. А тогда, в офисе, от этих воспоминаний можно умереть. Хорошо с ней, да?
– Хорошо. Но у тебя есть Алла и ребёнок, ты же не хочешь их потерять. Один раз прокатило, а дальше что?
– Я люблю Аллу, но мне так пресно. Я так хочу Машку, я умираю от желания. Извини, если тебе это неприятно, и ты скажешь, что она твоя…
– Ты же знаешь, она не моя. Если тебе так хочется с ней встретиться, позвони ей, но я тебя предупредил.