Глеб пожал плечами, «ну извини» молча сказала его мимика. Когда Анна ушла, хлопнув дверью, Глеб сделал заказ на доставку лекарств, надо промыть Машу, а то захлебнётся. Переодевшись и засучив рукава, он стал её раздевать, все её вещи были чем-то залиты, видимо, она пила из горла, проливая на себя, ладно, сейчас всё постираем, будешь как новая. Запустив стиральную машину, Глеб перетащил Машу на полотенца и включил подогрев пола, чтоб она не замёрзла.
Маша икала, но шевелиться не могла, она даже не соображала, где она. Глеб в ожидании доставки, сидел с ней на полу, следил, чтобы она не захлебнулась. Когда привезли лекарства, Глеб сделал раствор и начал в неё понемногу вливать.
– Ну ка, давай, детка, – он свесил её голову над унитазом. Чёрт, чем бы перевязать ей волосы? Потом не промоешь, такие густые. Где-то на кухне были резинки для денег, сейчас посмотрим. Пока Глеб искал резинки, Машу уже начало тошнить. Кое-как завязав ей волосы, он стал ей помогать. Её рвало так, что казалось она вся выйдет наружу, она плакала, говорила, что больше не будет, но Глеб был беспощаден, надо было, чтоб из неё всё вышло. Наконец он позволил ей отойти от унитаза, и помог забраться в ванную, наполненную тёплой водой.
– Котик, – наконец сообразила Маша, – ты?
– Я, я.
Глеб выдавил себе на ладонь гель для душа и начал её намыливать. Маша заплакала пьяными слезами.
– Прости меня, я такая дура, я так долго ждала тебя, а тебя всё нет и нет. Максим что-то сделал с моим телефоном, чтоб я не могла тебе позвонить. Мы женимся, он меня заставляет, а я так люблю тебя, я сбежала от него, охрана меня знает, пропустили, а тебя дома не было. И я всё пила и пила, выпивала, ползла в магазин и снова пила. Ты бросил меня, а я не могу без тебя, не могу…
Поток почти бессвязных фраз всё лился и лился вместе со слезами, смешиваясь с водой, Маша выла, плакала и царапала себя, страшно кашляя, видимо, она простудилась на лестнице, а Глеб намыливал её, смывал и снова наполнял ванну, она сидела перед ним обнажённая, но делала ни одной попытки пристать к нему, так на неё не похоже.
– Котик, ты простишь меня? Я умру, если не простишь, как мне жить без тебя? Пожалуйста, хоть иногда, давай встречаться, хочешь с Владом, хочешь с какой-нибудь ещё девушкой, я на всё для тебя, только не бросай. Разреши мне быть с тобой, жить с тобой, забери меня от Макса, можешь изменять мне, приводить кого угодно хоть в соседнюю комнату, я буду вести себя тихо, как мышка. Только люби меня, не бросаааааааай…
Плача, она погружалась в воду с головой, словно пытаясь утопиться, Глеб вытаскивал её, она кашляя отплёвывалась и снова пыталась захлебнуться. Наконец он спустил воду, растёр её полотенцем и закутал в свой халат.
– Ну всё, всё, мой хороший, теперь спать.
Он на руках отнёс её в гостиную, уложив на диван и заботливо накрыв одеялом, а рядом поставил минеральную воду. А сам, отмыв ванную комнату, без сил провалился в сон, даже не раздеваясь.
Глеб ещё спал, когда почувствовал прикосновение нежных пальцев с острыми ногтями. Пальцы побежали по его телу, расстёгивая молнию на спортивной кофте, язык начал своё путешествие за ухом, где была татуировка, и дальше начал вырисовывать немыслимые узоры на его теле. Нет, я не буду просыпаться, делай со мной что хочешь. Сквозь ресницы он видел её, нависающую над ним, абсолютно обнажённую, длинные волосы, руки, язык превращали его тело в одну эрогенную зону, до дрожи, до мурашек. Она продолжила путешествие по его телу, изучала его, словно видела впервые, пока не заглотила его, засосала так, что у него вырвался стон. Он вцепился ей в голову, хватая и таская за волосы, остановись, что ты делаешь? Ведь я долго не выдержу, нет, продолжай, продолжай, пытка, какая пытка… С трудом привстав, он оторвал её от себя, и скинув окончательно одежду, развернул её к себе спиной, Маша прогнулась, как кошка, и он овладел ею сзади. Ему хотелось погрузиться в неё глубже, разорвать её на две части, он крепко, до боли, до хруста костей сжимал её, пока не наполнил её всю, до конца. Он глубоко дышал, казалось сердце не выдержит бешеного ритма, сейчас выпрыгнет из груди, в глазах мелькали красные точки, Маша подрагивала под ним, дёргала мышцами, как загнанная лошадь. Но вот она выскользнула, перевернула его на спину и слизала с его тела все остатки, выпила его всего, затем, свернувшись калачиком, положила ему голову на живот. Глеб взял с тумбочки сигареты, он старался не курить в своей комнате, но сейчас было не до правил.
– Будешь курить? – спросил он.