Глеб, очень уставший приехал домой, на работе был сложный день, разболелась голова, на улице была препаршивая погода, осень, переходящая в зиму. Холодный дождь со снегом, темно, грязно. В доме царил холод, что-то случилось с отоплением, а Глеб забыл вызвать мастера. Глеб выругался, натянул толстый свитер, но теплее не стало. Он разжёг камин, но камин особо тепла не дал, было всё также промозгло и сыро. Глеб закутался в плед и лёг на диван у камина. Вроде бы он согрелся, но сон не шёл. Невольно его мысли возвращались к Диане, о ней он думал все последние дни. Когда он видел её с Димой, ничего, кроме насмешек это не вызывало, вроде и жила с ним и даже замуж собиралась, но он то знал, что любила она вовсе не Диму, вернуть её тогда не представляло труда. Но новый мужчина старше, солиднее Глеба, обеспечен и влюблён, и она, возможно, тоже, она стала с ним другая. Глеба как никогда тянуло к Диане, никто ему не нужен, кроме неё… Неужели он любит её? Глеб поднялся и сел на диван, уставившись на огонь. Ему вспомнилась Элла, и сердце снова заныло, похоже, эта рана не затянется никогда, и, хотя последние годы он не думал о ней так часто, как раньше, но каждый раз, вспоминая, испытывал огромное чувство вины. Конечно, у каждого своя судьба, но, если бы он не играл с Ириной в любовь, возможно, Элла осталась бы жива. А теперь нет ни Ирины, ни Эллы и виноват в этом только он. Но жизнь ничему не научила, у него было много тех, кого он просто использовал для удовольствия, и бросал, как надоедали, не думая о том, что, возможно, причиняет им боль. Но ведь его тоже использовали… Элл в качестве кошелька, Маша в качестве секс-игрушки, Маргарита в качестве развлечения. Элл он как-то видел в какой-то рекламе, всё такая же красивая, но глаза злые. Маша вышла замуж и больше не появлялась, пусть, наконец, у неё всё сложится. А Маргарита… где-то глубоко вместе с обидой тлело до сих пор, и возможно, одной искры бы хватило, чтобы разжечь пламя вновь, но он гасит в себе эту искру, а пепел воспоминаний пытается развеять по ветру навсегда, ведь как ни крутись, аристократом ему не стать. Он – сын шлюхи, родился в тюрьме, воспитывался в детдоме, потом в коммуналке, его били, морили голодом, издевались, пока он не вырос и не смог постоять за себя, а не так давно он вытаскивал пьяную мать из грязи и скорее всего, тащил бы до сих пор, если бы она не умерла. Глеб прислонился лицом к спинке дивана, ему вспомнилась та ночь, когда он забирал мать из ментовки. Пьяную, грязную, изнасилованную ментами, по её голым ногам текла сперма и кровь, её рвало, а она то плакала, то хихикала икая. Он не раз видел, как её насилуют, и он стаскивал с неё насильников, что здесь, что в городской квартире, а потом отмывал её, отвозил в больницу, а эта жуткая ночь, когда случился выкидыш. Он об этом никому не расскажет, но сам забыть не сможет никогда, и в его жилах течёт её кровь. И кто, зная об этом, захочет идти с ним по жизни? Только такая, как Маша – сама беспринципная, или такая, как Элл, ради денег. Но Машу он не потянет, Влад и тот слёг с сердцем после совместного проживания, а у него после наркотиков и аварий и так сердце слабое, он точно не выдержит больше недели. А такую, как Элл, расчётливую денежно зависимую, он не хочет. Но Диана знает же о нём больше, чем остальные, только она поняла его и не отвернулась, продолжала его любить, спасать, хотела замуж, рожать ему детей. Но что он может предложить ей? Деньги? Для неё это неглавное, а детей… он боится детей, как он может стать отцом, если не знает, что это, как себя правильно вести, второго Глеба он не хочет дать этому миру. Да и мысль о том, что его женщина будет беременна приводила его в ужас, перед глазами была мать с прыгающим животом, а потом из неё вывалилось это. Но он больше не может быть один, он замёрз, он устал приходить в пустой дом, а все вокруг счастливы. Макс наконец женился на Маше, Влад и Алла вроде бы снова ждут ребёнка, Яна вся в творчестве, и Диана, кажется, нашла своё. И вот что странно, позвони он сейчас Анне или кому-то ещё из своих любовниц, кто-то обязательно откликнется и прибежит к нему, но он никого не хочет. Если бы Маргарита или Диана… Хотя нет, Маргариту он тоже не хочет, крепко засели её слова про сына шлюхи, а говорила, что любит, а сама расчётлива, как Элл. Перед глазами возник образ Дианы. Вот она крепко обнимает его после того, как Ира рассказала, почему погибла Элла, он чуть не сходит с ума, но Диана ласкает его, а потом, со слезами на глазах, выслушивает его историю, едет с ним на кладбище. Вот она держит его за руку в больнице, заботится о нём, помогает ему в Нью-Йорке, даёт советы в бизнесе, любит, ухаживает, а чем он ей отплатил? Изменой с какой-то там Кариной, которая ему ни разу не была нужна. Диана на протяжении этих лет была его спасательным кругом, и вот нет больше этого круга, и он тонет. Он со своим паршивым характером сам оттолкнул её. Ему вспомнились её глаза, когда после больницы он сказал ей, что ему всё равно рядом она или нет, в них стояли слёзы, и она ушла. И потом он увидел её в ресторане с другим, красивую, неприступную и такую равнодушную и словно с цепи сорвался, не может не думать о ней, не может жить, спать. Но ведь она любила его, любила, когда он целовал её в машине, после праздника Марины, она почти плакала, а потом приехала к нему ночью накануне свадьбы, он мог оставить её тогда, но он отпустил, а потом она чуть не погибла в аварии и всё время звала его, а он помог ей встать на ноги и снова отпустил. А теперь он хочет вернуть её, но не знает, нужно ли ей уже это, её терпение тоже не бесконечно. Ему надо выяснить, если у него есть хоть малейший шанс, он заставит вспомнить её, кто он, женится на ней вторично, если ей нужен официальный брак, и не отпустит больше. Глеб не заметил, как задремал, и вдруг во сне, как наяву увидел Эллу, она давно ему не снилась, или снилась, как будто жива и ничего не было, а тут пришла в какой-то незнакомой белой одежде, Глеб почувствовал её запах, нежное прикосновение волос. «Останься», – сказал он ей, но она поцеловала его в щёку и шепнула: «Я в Диане, я с тобой». Глеб резко очнулся, щека горела, ему чудился запах духов Эллы, что это было? Сон, явь? Она никогда к нему не приходила в таком виде, никогда ничего подобного не говорила, а теперь у него пылает щека, которую она поцеловала, а на руках ощущение мягких волос. Глеб откинул плед и встал с дивана, его качнуло, щемило сердце. Неужели Элла так дала свое благословение на его воссоединение с Дианой? Подсказала ему, что делать, когда он растерялся? Глеб набрал номер Дианы, шли гудки, телефон молчал. Словно во сне он загасил камин, переоделся и вышел на улицу. Закурив сигарету, долго стоял под дождем, переходящим в мокрый снег, с волос вода струйками стекала по кожаной куртке, затекала за воротник, но он не обращал на это внимания. Наконец, он сел в машину и поехал в город.