– Она скончалась, скончалась, скончалась, – сквозь рыдания, как попугай, начал твердить Глеб.
– Братишка, кто?
– Малышка, она скончалась.
– Что ты несёшь? – чуть ли не закричал Влад, упал рядом и обнял Глеба.
В комнате заплакал малыш, но ни Алла, ни Влад не в силах были подойти к ребёнку. Глеб привалился Владу на плечо и всхлипывая сказал:
– Её убили, изнасиловали и убили в подъезде. Она так боялась насилия. А меня не было, и никого не было.
Влад поднял Глеба, снял с него куртку.
– Пойдем на кухню.
– Идите в комнату, – сказала Алла, – сегодня уже никому не до сна.
И она разрыдалась. В комнате Глеб, отказавшись от дивана, лёг на пол, на ковёр, Влад сел рядом, машинально гладя его руку. Они молчали и плакали, говорить было не о чем.
Рано утром, Глеб поднялся с пола. Влад спал рядом, Алла свернулась калачиком на диване возле ребёнка.
– Останься, – встрепенулся Влад. – Куда ты сейчас?
– Домой. Я хочу побыть один, – прохрипел Глеб.
И не смотря на все уговоры друга, он покинул квартиру. Он плёлся вдоль дороги, пока не поймал машину. Рухнув на заднее сиденье, он согнулся пополам, его трясло.
– Брат, перебрал? – радостно воскликнул водитель.
Глеб не ответил. Когда он вошёл к себе в квартиру, на него набросился радостный Вовка:
– Глеб, где ты был так долго? Мне надо…
