— Ещё раз? — в голосе мулата неприкрытая ничем надежда. Это забавляет.
— Почему бы и нет.
Это была первая ночь за последнее время, когда мне не снились пытки, и даже призраки прошлого. Утро для меня началось далеко не в привычные 6 утра, а около полудня. Я бы, наверное, смогла проспать ещё, но невыносимая тяжесть и скованность тела мне не позволяли этого сделать. Мышцы были не то что деревянные, стальные. Верные признак того, что я их повредила. Следовало ожидать, что после того, как я прекратила любые нагрузки на организм, ему не понравится серьёзный матч. Тело ломит так сильно, что я действительно сомневаюсь в способностях своего тело сегодня двигаться.
В голову приходит абсолютно бредовая затея и я наплевав на неспособность своего тела пытаюсь быстро подняться, пока мозг не начал лихорадочно отговаривать от глупой затеи. Поднимаюсь я с кровати только с третьего раза, мышцы словно переваренные спагетти, стоит не осторожно наступить, словно проваливаюсь в пустоту, или же наоборот, будто вместо мышц у меня железный прут.
Комната Масуми на удивление не заперта. В комнате задёрнуты портье, кровать заправлена (хотя он никогда этого не делал) и нет даже намёка на грязь. Но это лишь первичный образ. На рабочем столе рядом со стаканчиком карандашей и ручек лежит ластик и незакрытая ручка. Обёртки от любых конфет брата. Из-под кровати торчит собранная для следующей игры спортивная сумка, мы договорились пойти поиграть по приезду. В стеллаже какие-то книги, безделушки и награды. Ничего не изменилось. Я падаю лицом в Его кровать, а от постельного белья до сих пор пахнет Им. Возможно это глупо, быть настолько привязанной к воспоминаниям. Но именно это ещё заставляет помнить, кто я есть.
От себя не убежишь. Как ни старайся от реальности не скроешься за семью печатями. Брат мёртв, мама тоже, я потеряла возможность играть, а через полтора года я должна выйти замуж за Акаши Сейджуро. Если поразмыслить, я должна была потерять какой-то стимул жить ещё когда умер Масуми, но каким-то чудом удержалась на плаву. Чудом? Усмешка. Конечно нет. Кицуне — моё персональный ангел, или демон, хранитель. Был ли у меня смысл жить после предательства Макото и подвалов Ёсида? Нет, я и не хотела жить. Хотела умереть, лишь бы больше не мучатся. Если бы я не встретила Акаши, если бы между нами не разгорелась искра войны и любви, я бы так и не нашла смысл жить. Но сейчас, я так и не вижу нового стимула. Что я буду делать после свершения мести? Повторю судьбу матери? А мои дети повторят мою? Да, скорее всего так и будет… И есть ли тогда смысл жить так дальше?
— Я думал ты уже отпустила…
— А, это ты — поворачиваю голову на голос, около входа в комнату стоит брюнет сложив руки на груди. Почему-то именно сейчас я даже не удивлена увидеть его здесь. — Такео.
— Акаши за тебя волнуется, — я фыркаю, ещё бы он не волновался. Хотя с него станется. Я даже бы не удивилась, если бы он не волновался. Хотя наверняка обиделась. — Хотя, я думал ты его бросишь… — Ямагучи усмехается, но в голосе слышу знакомые нотки. Ками-сама, он до сих пор… — Якорь, который должен был не дать тебе потонуть потянул на дно.
— А что, до сих пор метишь на его место? — я знаю, что для Ямагучи это больная тема, но ничего поделать с собой не могу. Надоело уже строить из себя умирающего лебедя. Раздражает.
— Даже не думал, — но в глазах всё равно я вижу зависть и обиду. Врёт. Причём самому себе.
Я уже давно знаю, что Такео влюблён в меня. Но ответить взаимностью я не могу. Он для меня как Масуми. Человек, который мне дорог, можно сказать, которым я дорожу, но не в том плане, чтобы хотеть с ним близости. Для меня он просто друг, брат, товарищ, кто угодно, кроме потенциального парня. Даже бы если любила, мы и разных миров, отец не одобрил бы брак. А я, согласилась бы бросить семью и её порядки ради него? Конечно нет. Как бы это цинично не звучало, но я бы не предела семью из-за такого абстрактного понятия, как «любовь». И сам Такео понимает, что никаких отношений быть не может.
— Это радует. — хотя мне, по правде, всё равно. Чуть помедлив добавляю, — Отвези меня на кладбище.
— Не вопрос, — он смотрит на дисплей смартфона, а потом тяжело вздыхает, — Точно, сегодня же годовщина.
Ответить мне нечего. Было бы разумнее в моём состоянии даже не приближаться к этому дому, а тем более ехать на кладбище. Но как мне самой казалось, я уже справилась со всем этим. Я была самонадеянна. Такое не забывается, просто когда живёшь сегодняшним днем, боль притупляется. Но стоит на секунду оглянуться назад и тебя начнет топить то, что казалось уже забыто. Когда я была ребенком, я этого ещё не осознавала. Но сейчас, спустя столько лет, я наконец-то поняла это.
Я довольно часто бываю в Токио. Будучи единственной наследницей компании я должна появляется на официальных мероприятия и собраниях. Но не смотря на это. Я впервые на кладбище не одна. Случайные встреча с отцом, разумеется, не в счет. Каждый раз приходя сюда, что я хочу здесь увидеть? Отсутствие могил? Не знаю. Скорее, я всё ещё живу прошлым.
