Сев за стол с огромной кружкой кофе я перешла на следующею папку. Сделав глоток, я наткнулась на какие-то документы, почему-то оформленные на моего отца. К чему бы это? Хм, это отчеты частного детектива к которому моя семья не единожды обращалась. Странно, отчет датируется 2 мартом, почти что за месяц, до аварии. Посмотрим что тут у нас. Хм, отец хотел выяснить с кем ему изменяла мама. Ничего удивительного. Не сказала бы, что она любила моего отца всем сердец. Она принимала их брак как должное, да и моей отец не святой, тоже не редко «ходил налево». Что? Не может быть! Так вот из-за чего Такеши хотел меня убить? Из-за этого? Моя мать изменяла отцу с отцом Такеши. А через месяц его родители погибли вместе с моей матерью и братом. Самый логичный ответ, это то, что отец их убил. Но это не может быть правдой. Нет. В следующем файле было заключение автотехнической судебной экспертизы, где было сказано, что причина аварии привешенная скорость и перерезанный тормозной шланг. В голове никак не укладывается то, что я узнала. Но я не хочу верить в то, что это сделал мой отец, к тому же ему было бы крайне не выгодно терять наследника. Но всё же я сообщаю Такео и Сейджуро, кратко и ясно: «Я нашла». В последнем файле в этой папке было заключение генетической экспертизы, где подтверждалось, что мы с Масуми дети моего отца. Заключение датировалось 25 марта. Откуда у моего кузена такие документы? Я смотрю на размеры этих файлов на флешке Тибы, а потом сравниваю с размерами некоторых запароленых файлов из архива. Три совпало.
Перекидываю всё на свою флешку, а две другие вместе с ноутбуком убираю в сейф. Сейчас важно не допустить проколов и действовать крайне осторожно. Нас не должны раскрыть. Мне всё равно, если меня вычислят, но тогда могут пострадать другие «соучастники».
Мешки под глазами едва удаётся скрыть с помощью косметики. Сонливость на первое время прогонят холодный душ и несколько кружек крепкого кофе. Но что я буду делать в течении дня, не знаю. Конечно, я не в первые не сплю сутками, но чтобы так было плохо с утра. Нет, это, пожалуй, со мной впервые. В школе на большой перемене я вместе с Акаши ухожу в комнату студ.совета, для того, чтобы показать красноволосому найденную мной информацию. Однако, мы оба понимаем, что находка ровным счётом не даёт нам ничего. Кроме одного. Авария была не случайной. Её подстроили, и сделал это явно не мой отец. Это наш предел. Дальше всё зависит от Ямагучи и его связей. Я смотрю на наручные часы, половина первого, через два с половиной часа я должна быть на собрании совета директоров. Чёрт. Придётся переодеваться в машине. Желание присутствовать там нет никакого. Я хочу только одного, вернуться домой и покончить с уроками на завтра и ближайшие несколько дней. Но увы, в этом мире мои желания и чувства не играют важной роли. Есть только долг и обязанности.
В моей жизни ничего не бывает хорошо. Рутинная повседневность, от которой хочется ни то что выть, на стены лезть, сменяется динамическими событиями похлеще, чем в голливудских экшенах. Впрочем, к этому можно было привыкнуть за 17 лет моей жизни. Я сидела на диване в гостинной, пытаясь трезво оценить то, что случилось со мной за последние полтора года проживании в Японии, и ещё те полтора года отношений с Олегом до его мнимой смерти. Получалось из вон рук плохо. То чай приспичит попить, то сообщение придёт. Но сейчас я была твёрдо настроена на то, чтобы разобрать бардак в моей голове по «полочкам», а не нужный хлам «выкинуть» на свалку. Но как всегда мне кто-то помешал. В этот раз, это подкравшийся со спины Игараси. Может мы прекратили наши отношения, как «пара», но всё так же остаётся мне хорошим другом. И как бы это не нравилось Олегу, я не хочу оставаться здесь совсем без друзей. И он понимает это. Правда теперь круг парней, с которыми я могу общаться приравнивается чуть ли не только к Кенту. Но с такими запросами я пыталась послать Олега далеко и на долго. Но он видимо за полтора года не растерял свою настойчивость и власть надо мною. И это бесило.
— Ты спишь? — я закатила глаза, удерживая себя от того, чтобы не треснуть этому «юмористу», с большой буквы, по голове.
— Нет, я медитирую, — огрызнулась я, понимая, что мне опять не дали привести свою голову в относительный порядок. — Бухать не пойду и жрать нечего.
— Ну ты зануда! — проканючил парень, перепрыгивая через спинку дивана и падая около меня на диван, — Раньше ты хоть на вписки со мной ходила, тебе, что, сухой закон ввели?
— Типо того, — я кинула в него подушку, от которой он слава богам уклонился, иначе началась бы война не на жизнь, а на смерть, — Олег ЗОЖник.
— ЗОЖник? — не понимающе переспросил парень. Я ударила себе полбу. Я дура, он же не понимает наших русских сокращений.
