Эжона меня привлекает своей мудростью и одновременно неуемной сексуальностью. Она настолько противоречит самой себе, что остается только удивляться - почему девушка до сих пор не страдает раздвоением личности, и как она умудрилась остановить свой выбор только на одном мужчине. И, если честно признаться себе, я увлекся ей из соперничества с Эрлиниэлем. Подсознательно я стремился доказать свое превосходство. Глупо, по-ребячески, но в светлом есть тот шик, которым должен обладать всякий уважающий себя принц, и который мне так отчаянно пытались привить мои учителя, да и отец. Конечно, это маска. И настоящий Эрлиниэль просматривается из-под неё все чаще, но факт остается фактом. Я ему банально завидую.
Ну вот, хотел осмыслить глобальную ситуацию мира в мире, а скатился до самобичевания. Вот до чего доводит голодуха! Надеюсь, у Дэйдрэ будет пара буйволов для гостей. Одного, так и быть, отдам для драконов, а вот другой целиком мой!
Дэйдрэ с распахнутыми объятиями, роскошная грудь мягко колыхается… Нарвэ, в своем дерзком полупрозрачном платье, показывает язычок… Лейла, из одежды на ней только цепи… Эжона подмигивает и помахивает острым хвостом, в этой ипостаси ей так идет хвостик!.. Лица… руки… ноги… кожа… губы… глаза…
Я проснулся на рассвете от жуткого холода. Зубы кажется еще во сне начали отбивать дробь. Огляделся. Друзья мирно спали, лица незамерзшие, дышат мерно, один как всегда, храпит.
Под драмисом разверзлась огромная долина, по которой в хаотичном порядке разбросаны голубые дома с синими покатыми крышами. Ни единой души не было видно, что не удивительно в такой ранний час.
Солнышко только начинало карабкаться из-за горизонта. Первые лучики щекотили мне нос и запутывались в прядях волос, окрашивая их в нежно-розовый цвет. Я панически глянул на эльфа. Тот мирно дрых, так что это не магия фей, можно немного расслабиться.
Но почему же мне так неудержимо холодно? Я сосредоточился на ощущениях, пытаясь выявить причину столь некомфортного состояния. Холод шел из самой груди, так что эпицентр находился там. Мурашки приподняли волоски на теле, теперь от ужаса, поскольку я вспомнил о ледяных драконах.
Я медленно перевел взгляд на свою грудь. Как раз в том месте, где к коже прикасались кисти уничтожителя миров, проявился след. Четкое очертание ладоней, можно различить каждый палец. Кожа в этом месте приобрела голубоватый оттенок, словно покрылась инеем.
Я приложил ладони, стараясь передать груди немного тепла. Под пальцами разрядом скользнул холодок, в груди потеплело. Убрав ладони, я увидел, что след немного померк, но совсем не растаял. Хотя бы не видно со стороны, только если сильно приглядеться. Я затянул шнуровку жилета повыше и пошел будить остальных.
Эжона проснулась самостоятельно, стоило мне только протянуть руку. Я даже не успел коснуться плечика девушки, она открыла глаза и улыбнулась:
– Привет!
– Привет, - буркнул я, отводя глаза. Не к месту вспомнился мой сон и признание самому себе в чувствах к ней.
Вывалив храпящего эльфа ей на колени, я направился к Херону.
– И как ты можешь выдерживать этот оркестр? - удивилась Эжона мне вслед. - Это наверное, фейская ипостась на него так влияет…
– А обычно он так не храпит? - ехидно поинтересовался я, расталкивая оборотня.
– Ну, - смутилась девушка, - у нас особо не было времени это проверить…
– Понятно, - хмыкнул я, отдергивая руку. В волосе от пальцев щелкнули челюсти рогатого волка.
Херон вскочил и огляделся. Весь его вид бел настолько воинственным, но так нескладно сочетался с витыми рогами, что мы с Эжоной прыснули от смеха.
– Умеешь ты жути нагнать, - стонал я. - Вот когда тебе нужно зайца подсовывать! И все твое вегетарианство как рукой снимет!
– Грешно смеяться над калеками, - проворчал оборотень, перевернувшись в тощего паренька с зеленоватой кожей.
– Ну все, совсем себя похоронил, - хихикнул я, - Не бойся, калека, Дэйдрэ тебя подлечит!
При упоминании имени дручии лицо парнишки просветлело, на лице появилась мечтательная улыбка. Я вздохнул, еще одно подтверждение моей теории. Хотя, Херон обладал невероятной тягой к женскому полу и жил по типу "кого вижу - того люблю". Весьма по-звериному, между прочим. Правда, упоминание о бывшей семье приносили ему жуткую, тоже нечеловеческую боль. Досталось от жизни пацану.
– Мы прилетели? - уточнила Эжона, нежно будя своего благоверного. Эльф глаз не открывал, но трели уже прекратились, что радовало.
– Скоро увидим замок, - кивнул я.
– Где? - вытаращил глаза Херон. - Тут же гор нет, он должен был уже виден.
Я только открыл рот, чтобы объяснить, но тут голова Ага исчезла. Его шея постепенно таяла под дикий крик ужаса Эжоны. Эльф как миленький проснулся, вскочив и ошалело крутил головой:
– Что случилось?
Я понял, что стоять с открытым ртом как-то не по статусу и произнес:
– Да вот, собственно…
