Мы бежали по абсолютно одинаковым коридорам, сворачивали бесчисленное количество раз, и я уже потерял ориентир, как после очередного поворота, перед нами материализовалась дверь в четыре моих роста. Перед дверью стояло дручий двадцать охраны. Увидев нас, они ощетинились оружием, раздался сигнал тревоги.
И я их понимаю, если бы на меня из-за угла выбежало чудо в виде Херона, я бы в штаны наделал! Хватило бы и его одного, а тут еще и я, весь такой черный, и остальные…
Поваренок пискнул, вывернулся из моих ослабевших пальцев и исчез. Я подумал, что надо узнать у Дэйдрэ, обязаны ли их поварята проходить школу телепортации. Если выживем, конечно. Через мгновение нас окружили целая толпа воинов, но нападать они почему-то не решались, видимо не имели права без приказа.
– Что тут происходит? - громогласный окрик угрюмого мужчины, которого я принял за охранника Дэйдрэ, изменил все в считанные мгновения.
Воины выстроились в две шеренги с правой и левой стороны от нас. Позади была дверь, впереди к нам двигался знакомый угрюмец с соответствующим выражением на лице.
– Ну где вы запропастились? - он укоризненно покачал головой. - Все вас давно ждут!
Прошел мимо нас и распахнул двери в зал.
Я ослеп от брызг света и разноцветных искр.
Меня активно подталкивали в спину, и я двигался вперед, не видя дороги. Пока я с закрытыми глазами привыкал к излишне яркому и пестрому освещению, мы подошли вплотную к столу. Что это стол, я понял, наткнувшись на его край пустым брюхом. В нос ударили чудесные ароматы пищи. Живот тут же ответил выразительным урчанием. Почти в полной тишине он разнесся на весь зал и отразился эхом от стен. Раздались сдавленные смешки. Я решился приоткрыть глаз, настроив зрение на яркий свет.
Зал действительно был огромен, еще больше зала советов дроу. Но не это привлекло мое внимание. Длинный, почти от стены до стены, стол ломился от разнообразной еды. На длинных скамьях восседало множество существ. От количества народу, которые будут присутствовать на "обеде" я впал в состояние, близкое к шоку.
В этом состоянии меня провели вдоль всего стола, одного, словно демонстрируя всему честному народу, до его начала. Началом оказался золотой трон, больше похожий на жесткий стул, на котором восседала улыбающаяся Дэйдрэ.
Меня усадили рядом с ней, по левую руку, на небольшой стульчик, так как на скамьях места не оказалось. Куда делись мои друзья, я не успел проследить, и теперь найти их за этим столом просто не представлялось возможным.
Похоже, здесь и правда нас ждали, даже не начинали есть. И как только я уселся, все изменилось. Словно кто-то невидимый подал сигнал, и тишина сменилась радостным гулом, звоном фаянса, позвякиванием металла и даже чавканьем на разный манер…
Я в изумлении повернулся к Повелительнице.
– И при всей этой куче народу мы будем разговаривать?
Дэйдрэ хитро на меня поглядывала из-за богато украшенного бокала, который только поднесла ко рту. Она была чудо как хороша в длинном роскошном платье цвета ночи, доходящим до пола. Оно открывало её округлые плечики цвета алебастра, подчеркивало тонкую талию, и давала простор фантазии, надежно скрывая все остальное. Высокий, украшенный жемчугом воротник поднимался из-за спины и доходил до последнего завитка тщательно уложенных черных волос дручии. Вокруг головы Повелительницы красовался виденный мной ранее драгоценный обруч с Оком власти на уровне лба.
– Я хочу посмотреть, чего ты еще помнишь, - она отставила бокал и широко улыбнулась, - из того, чему тебя учили. К тому же, так удобней, не мешает приему пищи… кажется, тут кто-то был невероятно голоден!
Я простонал:
– Нет, ну нигде нет мне покоя! - и схватил аппетитную поджаристую ножку, когда-то бывшую бегательной конечностью кого-то летающего.
– Покой не твоя стезя, - лукаво произнесла девушка и сразу перешла к делу… то есть к приему пищи, а заодно и к моему допросу.
Я почувствовал, как вокруг нас образовался невидимый кокон. Не выдержав, я проверил его волной магии. Кокон оказался мягким и податливым, но удивительно прочным.
"Это что бы некоторые умельцы не подслушали то, чего их не касается", - возникла в моей голове мысль, принадлежащая Дэйдрэ.
То, что мысль принадлежала ей, я теперь мог понять практически сразу. Я словно бы смаковал её какими-то загадочными рецепторами, которые неожиданно обнаружились в моей голове. Мысль дручии была щекотно-дерзкой, со шлейфом терпкой пряности. Она заставляла дрожать сердце и отдавала легким шумом в ушах.
Я улыбнулся, вспомнив свое определение Повелительницы и своего отношения к ней. И сейчас мне это определение помогло не потерять голову от некой интимности, созданной защитным коконом и таинством нашего общения.
