— Давайте не будем торопиться! — трусливо дал я задний ход. — Это слишком серьезный шаг, к тому же, после нашей свадьбы не будет иметь значения, кто правит Российской Империей. Я уже говорил, мне не нужна власть. Зачем мне одна тропинка, когда передо мной и теми, кто пойдет за мной, открыты все дороги? Так что, пусть все остается, как есть. Но не совершайте ошибки, что допустили те, кто отправился в царство Нави из-за своей глупости. Не принимайте мой отказ за слабость — последствия таких решений будут печальны.
Возникшее напряжение разрядил неугомонный Пашка, который уже задолбался сидеть рядом с императрицей в кресле для высокопоставленного гостя.
— Предлагаю выпить за прекрасную пару. Лично у меня в горле пересохло, да и у вас, вижу, тоже. У меня, кстати, совершенно случайно оказалось с собой отличное эльфийское вино! Ручаюсь, такого вы точно не пробовали.
Его слова сразу сняли напряжение, возникшее между присутствующими, и улыбки, пусть и слегка натянутые, вновь вернулись на побледневшие лица. Будто по волшебству, перед нами появился стол, уставленный всевозможными закусками, и Пашка торжественно извлек из кольца вино, которое, походу, стырил, когда мы вместе бухали. По крайней мере, бутылки точно были похожи. Поймав мой возмущенный взгляд, он подмигнул мне и принялся разливать рубиновый напиток по бокалам.
Елену и меня, как виновников торжества, усадили рядом. Бывший император о чем-то в полголоса разговаривал с дедом, Пашка присел на уши Насте, мы же с Еленой сидели, как деревянные, и наверное, впервые в жизни я чувствовал себя не в своей тарелке. Видимо, только сейчас я стал осознавать, какой важный шаг я сделал в своей будущей жизни. Это и пугало, и радовало одновременно.
— Так, дорогие мои, — Александр поднял бокал, — я хочу выпить за помолвку моей дочери и Владислава. Это объединение двух древних родов войдет в историю как величайшее. Мы, наконец, можем смело смотреть друг другу в глаза, не тая камня за пазухой. И я этому безмерно рад. Но еще более я рад, что моя дочь, наконец, обретет своё счастье. В качестве маленького подарка я отправляю вас на побережье черного моря в императорское имение. Прекрасный вид, отличный пляж, ну, и отдых, который вы все, несомненно, заслужили. Возражения не принимаются, чемоданы собраны, так что, в добрый путь! — улыбнулся он.
— Павел… — вскинулась Елена.
—Поедет с нами, — успокоил я ее, — и Ириска тоже. Я давно обещал ей отдых, так что это не обсуждается. Деда?
— Нет, внучок, я останусь дома, на хозяйстве, — открестился от поездки он, — Ваше дело молодое, а я уж по-стариковски в огороде повожусь.
— А я помогу, — подмигнул ему Александр. Ох, чую, деды зажгут не по-детски, пока нас не будет!
Мать Елены демонстративно поглядывала на часы, и похоже, ее все это действо немного раздражало. Как можно настолько наплевательски относиться к своей дочери, я не понимал. Ну да пофиг, мне с ней детей не крестить. Хотя, я их вообще крестить не собирался. Посвящать их богу, которого нет — хуже бреда не придумать.
В общем и целом, ужин прошел хорошо. Все вопросы были решены и мы, договорившись встретиться завтра, отбыли в поместье.
Поглядывая на бокал, в котором мягко переливалось вино, вдыхая его благородный запах, старый император смотрел на дверь, за которой скрылись гости. Громовы, прихватив с собой своего венценосного гостя, отбыли первыми, а после и дочка с Настей прихватив внука, церемонно поклонившись, отправились следом. Он же так и остался сидеть, бездумно глядя на закрывшуюся дверь.
— Пить в одиночестве — плохая привычка…
Владимир Алгомский, отец Насти и ближайший друг старого императора, присел рядом с ним и, не чинясь, налил и себе вина.
—А недурственно! — довольно причмокнул он губами, попробовав напиток. — Громовы знают толк в вине.
— Не только в вине, — все так же меланхолично отозвался император, — переиграли они нас, Володь, по всем фронтам. Абсолютная и безоговорочная победа, которую мы сами вручили им в руки, перевязав праздничной ленточкой. Вот так и уходят в прошлое некогда великие династии.
— Не пойму я твоего настроения, Саш… — несколько панибратски отозвался Алголмский. Но наедине старым друзьям не было смысла разводить политесы. — Ты же не за безродного какого отдаешь свою дочь. Громовы — древний род с многовековой историей…
— Да знаю я все, что ты скажешь, — раздраженно отмахнулся император. — Если уж отдавать за кого дочку, то Влад — идеальный вариант, но все равно, тревожно мне…
— Знаешь, — Владимир задумчиво покрутил в руках бокал, глядя, как свет играет на его гранях, — ко мне недавно бабка приходила во сне. Я давно ее не видел. Ты же знаешь, что ее тело после смерти пропало из склепа, и его так и не нашли. Сильна она была и знала многое. Всех пережила, своими руками многих схоронив. Так вот, смотрела она на меня во сне, улыбалась и пальцем так грозила. И от ее улыбки не по себе мне было, даже страшно стало. И было это аккурат перед тем, как ко мне Громов заявился просить руки Насти.
