Нулевые запомнились многим появлением фаст-фуда, интернета, сотовых телефонов, игровых автоматов и… звёзд, которых штамповали на популярных реалити-шоу, как на конвейере.Анна Реброва попала в число счастливчиков, которых взяли в «Громче всех!» не за деньги или связи. Ей долгое время действительно везло: она не выбыла оттуда первой, второй или даже третьей, но вот достаточно ли её таланта для того, чтобы крутой продюсер в конце концов подписал с ней контракт? – Спорный вопрос. А на что она сама готова пойти, чтобы добиться славы певицы: предать любовь? а друзей? а саму себя?
Некоторые люди страшно не любят что-либо выбрасывать. Вещи могут быть старыми, некрасивыми, бесполезными и даже не служить напоминаниями о важных событиях, но всё равно напрашиваются на милость храниться в шкафу. «А вдруг я тебе пригожусь?» Я была не из таких людей. Тогда мне, правда, исполнилось всего восемнадцать, а это возраст, когда тебя так и тянет поменять свою жизнь на сто восемьдесят градусов, но и сейчас я не наблюдаю за собой склонности хранить то, что нельзя использовать по назначению.
Я безжалостно выбрасывала всё, но лучше не становилось. За годы проживания в этой квартире, то есть всю мою сознательную и бессознательную жизнь, в комнате накопилось столько хлама, что проще было переехать, чем разобрать его. Впрочем, неплохая мысль.
Я сгребла в общую кучу и засунула обратно в ящик старенького стола бумажки и тетрадки, исписанные ещё в школе – те, которые, по словам мамы, мог в будущем использовать кто-нибудь из прилежных соседских детей. Не сказать, чтобы я хорошо училась, но я всё записывала. Я поставила обратно на полку пару книжек. Ничего не буду забирать. Я соберу собственную библиотеку, а это всё останется у родителей, хоть и было куплено для меня. Что же касается одежды, то этот вопрос я прорабатывала уже давно. В последнее время я покупала только то, что было бы не стыдно забрать с собой в Москву.
С Борисом Ладушкиным я познакомилась в марте. Он пришёл на выступление нашего ансамбля. Этот пожилой мужчина выглядел так презентабельно: дорогой костюм, начищенные туфли, серьёзный взгляд. Он предложил мне продюсирование, протянул смятую бумажку со своим номером телефона и адресом в Москве. Кто бы поверил появившемуся из ниоткуда мужчине, который обещал сделать маленькую девочку большой звездой? Очевидно, я. Мы сомневались очень долго, но, когда увидели Бориса Ладушкина по телевизору на музыкальной премии, мама разрешила принять его предложение. Моему счастью не было предела, ведь он ответил, что я могу приехать в любое время.
Пара часов на поезде в душном купе со старушкой, взявшей с собой только бутылку воды и буханку хлеба, дедом, который всю дорогу не показывался с верхней полки, и группой непоседливых детей, без конца сновавших по вагону, и я оказалась на месте. Люди бегали туда-сюда, спешили – с первых же минут я оказалась в центре столичной суеты. Несмотря на наш уговор, Борис не встретил меня на вокзале. Оставив чемодан в камере хранения, я села в такси, нерусский водитель которого взял с меня втридорога, поняв, что я неместная, и поехала к Борису Ладушкину на квартиру, потому что на звонки и сообщения он не отвечал. Жил он не в центре, но и не то чтобы на окраине. Район был обычным, ничем не примечательным даже для меня, редко выбиравшейся в настолько большие города. Я наугад позвонила в дверь без номера. Вместо мужчины в идеально сидевшем костюме я увидела потрёпанную жизнью женщину.
– Здравствуйте. Я ищу Бориса Ладушкина, – неуверенно произнесла я.
Женщина производила такое неприятное впечатление, что захотелось убежать. Первое, что пришло в голову: «Может, это не та квартира?»
– Борис здесь не живёт уже два года! – с раздражением ответила она. – Но маленькие девочки всё равно продолжают ходить сюда, думая, что он сделает их певицами! – отчеканила она, закатив глаза. – Повзрослей: Борис давно уже никакой не продюсер, он пропил свой талан, потерял популярность, права на песни, своих подопечных и меня! Он, как сумасшедший, бредит новыми проектами, но денег у него ни копейки, и он весь в долгах! – и бывшая жена Бориса Ладушкина захлопнула дверь прямо перед моим носом.
Выйдя на улицу, я потянулась к сумке, чтобы достать телефон, но быстро передумала. Я уехала из Орла не для того, чтобы звонить маме, как только что-то пойдёт не так. Родители всё равно ничего не смогли бы сделать с моими разбитыми мечтами. Шанс, которому я и так с трудом доверилась, но который так боялась упустить, оказался несуществующим. Я дошла до автобусной остановки и дождалась автобуса, идущего до железнодорожного вокзала. Забрав чемодан из камеры хранения, я подошла к одному из таксистов, на этот раз это был русский молодой парень, и попросила помочь мне найти недорогую гостиницу.
Комната, которую я оплатила, была небольшой, но чистой. Я испытывала смешанные чувства, находясь в столице, не имея здесь никаких знакомых, не зная, чего точно ожидать. Домой звонить было стыдно, и так не все верили, что у меня что-то получится в Москве. Я писала родителям только короткие сообщения, что у меня всё хорошо, всё идёт как надо и скоро они услышат и увидят меня. Это позволяло мне и самой на это надеяться, но я уже начала изучать университеты Москвы, в которые могла бы подать документы. Это был мой запасной план. Плакать я себе не позволяла, хотя очень хотелось.
