- В октябре девяносто четвертого года мы с Хорошиным подошли к дому и выследили пока хозяйка покинет его. Потом поднялись на этаж.
- Зачем поднимались?
- С целью грабежа. Позвонили, мальчик открыл дверь. Максим заговорил с ним, а я ударил три раза по голове разводным ключем. Потом ударил ножом по горлу и в сердце. Я сказал ещё Максиму, чтобы добил, но он не мог. Потом грабили, но ничего существенного не взяли. Там должно было быть четыре тысячи долларов , золото, бриллианты. Хозяйка, вроде, машину продала... Но ничего этого не нашли..
- Сколько лет было мальчику?
- Точно не знаю. Лет тринадцать, четырнадцать.
- Почему совершили убийство, боялись что он вас опознает потом?
- Максим боялся, что его опознают.
- Максим боялся, а убили вы.
- Да. Убил я.
- Как вы сейчас себя чувствуете ?
- Скверное состояние.
- Скверное от чего, от боязни наказания или от того, что ребенка убили?
- Суда и наказания я не боюсь. Скверно, что убили ни за что.
- А маму убитого вы видели?
- До этого видел, а потом нет.
- Почему пошли именно в эту квартиру?
- Максим предположил, что там есть деньги. Он с этой женщиной работал в одной организации.
- После убийства вы сбежали в Петербург?
- На десять дней позже Максима.
- Поведайте о "подвигах" в нашем городе.
- Здесь грабежи были, кражи. Этим занимались.
Голубоглазый рассказывал спокойно и как-то бесцветно. Импульсивный оперативник Владимир М. не выдержал и стал задавать ядовитые вопросы:
- Ты расскажи о грабеже на Декабристов , 11, где вы с мужчины все сняли , даже сапоги зимние.
- Это до нового года было. Максим привел мужчину в квартиру . Я в это время вышел из дома, а когда вернулся, Максим сказал, что мужик уже стоит в подъезде и стучится к соседям. Максим забрал у него в квартире пуховик, ботинки и все деньги. Я вышел, нашел мужика в соседнем подъезде раздетым, в носках. Он стучал в двери к людям. Я его ударил два раза, сказал, чтобы он уходил оттуда.
- А квартирные грабежи вспомни, в Невском районе, например, где ограбили женщину с ребенком.
- Это было в девяносто четвертом году в самом начале. Мы только приехали сюда после грабежа из Минска. Сняли комнату, которую женщина предложила на Московском вокзале. Жили там, но деньги у нас закончились, мы хозяйку ограбили и уехали в Минск.
- Ты расскажи как вы ограбили. Она хоть жива осталась?
- Да , она осталась жива. Мы просто связали хозяйку, её сына и его друга.
- Сколько лет было сыну?
- Лет десять, одиннадцать.
- А другу?
- Примерно столько же.
- Сколько вы взяли?
- Немного. Фактически ничего не взяли.
- А вспомни сколько вы взяли на разбое в Минске. Сколько вынесли из той квартиры, общую сумму?
- Копейки смешные. Кожаная куртка, золотая цепочка, золотое кольцо и побрякушки серебряные.
После такого ответа прорвались эмоции уже у Козловой.
- Я не понимаю как такие люди по земле-то могут ходить. Золотая цепочка, кольца , серьги и жизнь ребенка, маленького мальчика, который мог бы в этой жизни много хорошего испытать.
Задержанный на удивление живо подхватил возмущение Марины.
- Я сам согласен, что высшую меру наказания нужно давать.
Но Козлова эмоционально продолжала:
- И здесь тоже. Квартирная хозяйка ваша, женщина, которая вам предоставила кров. Связали её и двух детей. Вынесли тоже на копейки!
Владимир М., видимо, уловил реплику Сорокопытова о высшей мере и задал вопрос:
- Сейчас все спорят нужна смертная казнь или не нужна. Как ты относишься к этому?
- Я думаю, что нужна. Но не во всех случаях.
- В случае убийства детей.
- За убийство детей нужна смертная казнь.
- А за убийство женщины?
- За убийство женщины тоже нужна.
- А за убийство мужчины?
- За всякое убийство должно быть убийство.
- А зачем вам нужна была граната и почему вы её взорвали в Колпино?
- Граната была у Максима. Он её купил в Минске у знакомых. Последние два дня постоянно с ней ходил. Сам не знаю как она взорвалась, я в это время находился в соседней комнате. Скорее всего это была попытка самоубийства. Когда мы пришли в общежитие забирать у армянина деньги, Оля достала письмо, которое Максим ей дал перед уходом. В нем он прощался со своей женой. Это была попытка к самоубийству. В принципе, эта граната была предназначена для нас двоих, для меня и для него.
- Неужели совесть заела? Слабо верится. Вы люди закаленные. Разводным ключем били, ножом резали. Это не то, что из огнестрельного. Как в Афгане было, стреляешь и кто-то там падает. Ножом совсем другое, когда у тебя прямо перед глазами кровь, боль, стоны, муки... Думаю, что на вас не одно убийство. И я их вам докажу. За вами трупы. И в Москве труп за тобой и в Ленинграде труп за тобой.
- За мной нет больше трупов.
- Посмотрим. Ты одет, обут хорошо. Работал когда-нибудь?
- Учился и работал. Раньше торговал цветами.
- А кроме торговли цветами была какая-нибудь настоящая работа?
- На мясокомбинате.
- Кем работал?
- Обвальщик-жиловщик мяса и субпродуктов.
- Это значит, что ножом мясо резал?
- Туши.
- А что ты испытываешь когда режешь человека?
- Не знаю, один раз это было. Не могу объяснить.
- Вы шли в Минскую квартиру на грабеж. Зачем вы взяли нож с собою и ключ?
