Какие-то лица мелькнули в облаке пыли. Анника инстинктивно наклонилась к Халениусу:
– Что она делает?
– Говорит им не кидать камни в машину.
Фрида села на водительское место снова, опустила ручной тормоз, включила первую передачу. У нее на верхней губе выступил пот. Анника проверила, закрыта ли задняя дверь.
Потом слева их взорам открылась долина, и, окинув ее взглядом, она увидела, что ближе к горизонту пейзаж на ней менялся с зеленого на коричневый. Что там? Нагромождения камней? Лунный кратер? Бесконечное глинистое поле?
А потом она поняла. Кибера, выдохнула непроизвольно известное всему миру название, одно из наиболее густонаселенных мест на земле, самый крупный район трущоб на континенте, сараи из листового железа и глины, насколько хватало ее глаз, сточные канавы, и грязь, и мусор, ковер из самых разных оттенков коричневого цвета отсюда и до бесконечности. Она попыталась сказать что-то, но у нее не хватило слов.
– Там внизу находится Машимони, – сообщила Фрида и въехала на разворотную площадку, парившую в нескольких десятках метров над высохшим руслом реки. Она остановилась, выключила мотор и потянула за ручной тормоз снова.
Они минуту сидели в машине молча.
– Указано, где я должна оставить деньги?
Халениус покачал головой.
Однообразный пейзаж тянулся, сколько можно было видеть, и влево, и вправо. На веревках висело белье, между крышами поднимался дым. Повсюду шевелились люди. С другой стороны долины мачта мобильной связи верхушкой упиралась в небо.
– Мне же не придется спускаться туда? – спросила Анника и кивнула в сторону нагромождения железных сараев.
– Я не знаю, – ответил Халениус.
Минута проходила за минутой.
Она достала видеокамеру и начала снимать через окно. Люди миновали их на пути к городу.
– Могу я опустить стекло?
– Я думаю, мы можем выйти, – сказал Халениус, открыл дверь и ступил на землю.
Анника и Фрида последовали его примеру.
Они стояли, как в клипе из «Короля Льва», словно на плато над саванной. В слабом шуме, долетавшем до них, мерещились голоса.
– Здешнее население не так многочисленно, как считалось прежде, – сказал Халениус. – Раньше говорили о двух миллионах, по нынешним оценкам речь идет скорее о нескольких сотнях тысяч.
Она читала об этом месте и видела передачу по телевизору, а также фильм
Пикнул телефон Халениуса.
Он прочитал сообщение с красными глазами. Анника перестала дышать.
Это не играло никакой роли, только бы все скорее закончилось. Она была готова тащить сумки через русло реки и среди сараев, мимо женщин в ярких разноцветных нарядах и мальчишек в серой школьной форме, бросить их в мусорный контейнер или оставить в овощном магазине.
– Выкуп надо оставить у входа в Langata Women’s Prison.
Анника моргнула от удивления – не поняла.
– Женская тюрьма, – объяснила Фрида. – Она находится не слишком далеко от кладбища.
– Значит, нам надо возвращаться той же дорогой? – спросил Халениус.
Фрида запрыгнула на водительское сиденье. Анника и Халениус поспешили за ней. Анника едва успела закрыть свою дверь, прежде чем Фрида дала задний ход и въехала в колдобину. Анника ударилась головой о крышу машины.
– Sorry, – сказала Фрида, бросив быстрый взгляд на заднее сиденье.
«Я ей не нравлюсь, – подумала Анника. – Мое присутствие здесь крайне нежелательно. Она хотела бы оказаться наедине с Халениусом. Наверное, так? Именно поэтому и влезла в столь безумное дело? В таком случае как давно она неровно дышит к нему? Еще с той поры, когда делила комнату в университетском общежитии с Анжелой Сисулу? Лежала рядом в кровати, не спала и слушала?»
А сейчас, как все обстояло сейчас? Поняла она? Знала ли? Видела ли их насквозь?
Анника смотрела наружу сквозь стекло машины. Они ехали по пыльным улочкам с крошечными магазинчиками. Мимо стекольной мастерской, мечети, бойни. Автомобиль покачивался и подпрыгивал. Анника защищала голову руками, когда попадались большие ухабы.
Фрида затормозила на грунтовой площадке в конце дороги, перед чем-то напоминавшим автомобильные ворота с железной решеткой, покрашенной в кенийские национальные цвета: зеленый, черный, желтый и красный. С вывеской сверху.
Анника быстро огляделась: неужели ей действительно требовалось оставить деньги здесь? Или их опять отправили по ложному пути? Она опустила боковое стекло и выглянула наружу.
Комплекс не производил пугающего впечатления, скорее навевал грусть. Колючая проволока справа, слева пространство, застроенное четырехэтажными домами.
Фрида кивнула в направлении входа для посетителей.
– У меня подруга сидит здесь, – сказала она. – Она имела хорошую работу, стюардессы, и плохой дополнительный приработок, перевозила героин. Ее взяли с половиной килограмма этой дряни. Она получила десять лет из четырнадцати возможных.
Халениус уставился на свой мобильный телефон.
